Книга Наваждение Беса, страница 57 – Елена Левашова

— Бесо, я хотела тебя попросить, – шелестит она побледневшими губами.

— Что случилось, Насть?

— Я панически боюсь грозу. Просто… до чертиков. Я тебе расскажу как-нибудь… Это началось в детстве. Я могу сегодня спать с тобой? Ты можешь не уходить от меня?

— Хорошо. Я хотел переселить тебя в мою комнату. Хорошо, что ты предложила сама.

— А это удобно? Я не помешаю?

— Скорее я тебе, но… С этого дня ты живешь в моей комнате и спишь в моей постели. Под моим боком. И, вообще… ты моя.

— Ладно, – улыбается она и клюет меня в щеку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Настя

Мама всегда много работала, чтобы обеспечить меня всем необходимым. Репетиторы по английскому и математике, уроки игры на гитаре, книги популярных детских авторов… У меня было все. Маме отчего-то было важно чувствовать свою состоятельность. Она никогда не пила и не курила, но всегда боялась, что меня у нее отнимут… Уж не знаю, с чего она это взяла? Мамуля у меня – самая лучшая на свете. Заботливая, ласковая, дисциплинированная. Не помню, чтобы когда-то видела маму непричесанной или валяющей дурака. Она всегда трудилась, создавая уют в нашем скромном домике, шила, пекла, вязала. Делала все, чтобы я «стала человеком».

Мама задержалась на работе, когда началась гроза. В моем детском воображении раскаты грома походили на рев чудовища, а вспышки молнии – на огненные стрелы. Она застала меня сидящей под столом… Дрожащей, бледной и до смерти перепуганной… Странно, что с моим взрослением, страх грозы не исчез…

— Настюш, как ты смотришь на горячий, успокаивающий душ? – хрипло шепчет Бесо, когда мы поднимаемся в комнату.

— Успокаивающий? – переспрашиваю я.

— Не совсем. Я просто хочу тебя отвлечь. Расскажешь, что с тобой случилось?

— Я осталась в доме одна. Надолго… Ждала маму, сидя под столом. Наверное, глупо держать в себе этот страх столько лет, но… Ничего не могу поделать с собой.

— Хочешь, я найду хорошего психолога? – спрашивает Бесо.

— Я… Я не знаю.

Дождевые струи с силой врезаются в окна, а всполохи молнии распарывают небо. Бесо обнимает меня со спины и мягко, но настойчиво ведет к окну.

— Это просто стихия, Настя. И… Теперь у тебя есть я.

Меня трясет от страха. Не могу принять его слова, какими бы ободряющими они ни были. Чувствуя мое замешательство, Бесо ловко подхватывает меня на руки и несет в ванную. Рывком снимает с себя одежду, дергает пряжку ремня, обнажаясь передо мной… Судорожно тянусь к краю платья, но Бес останавливает меня.

— Я сам, Настен. Люблю раздевать женщин.

— Много у тебя их было?

Вот же дура… Конечно, много. Зачем я только спрашиваю? Он все равно не скажет правду…

— Много, Насть. К слову, я никогда не считал.

Бес расстегивает пуговки на моем платье. Оно бесшумно падает к ногам. И мое сердце – беззащитное и открытое перед мужчиной, падает в пропасть… Твердые пальцы Беса легко справляются с застежкой лифчика, выпуская на свободу груди. Я так и не купила таблетки, черт… Постеснялась просить Бесо заехать в аптеку.

Он стаскивает с моих бедер трусики и включает воду. Забираюсь в кабину, тотчас оказываясь прижатой к холодной стене. Теплые струи стекают по широкой груди Беса, а его руки… Они нагло, по-хозяйски лапают мое тело. Гладят бедра, сжимают ягодицы.