Книга Отец (не) моей дочери, страница 78 – Елена Левашова

— Все будет хорошо, дочка.

— Тери, мы победим.

— Тери…

Теперь я верю, что все получится, ведь вокруг меня столько родных и неравнодушных людей. Ведущая элегантно взмахивает кистью, подзывая нас, а я, наконец, облегченно улыбаюсь, ступая в телевизионную студию…

Этери.

Наверное, у человека нельзя отнять надежду… Сколько бы боли они ни испытал, разочарования, измен и ударов судьбы – он все равно продолжает верить… Так и я – слушаю показания свидетелей и с надеждой взираю на участников программы, ожидая, что кто-то из них скажет:

«– Я помню женщину, входившую в роддом. Она несла сверток, а в нем был мертвый ребенок».

Наивно, да? Согласна… Зачем бы они молчали столько времени? Чудо не случается… И дело по-прежнему стоит на месте…

— А к этому мужчине наведывались следователи? – поднимает руку моя спасительница и активист – Ника. – К Семену Хмельницкому, которого подозревают в краже ребенка? Его же в первую очередь надо допросить!

— Наш сотрудник ездил к нему, – сухо отвечает Бражников. – Семен находится на лечении в психиатрическом отделении. Он живет в специальном интернате для душевнобольных. Ничего внятного и стоящего внимания он не сказал, к сожалению.

— А его жена? Наверняка, она в курсе происходящего? – не унимается Ника.

— Она отказалась свидетельствовать на близкого человека. По закону она имеет на это право, – добавляет Артем.

Значит, ей что-то известно? Может, нам с Авериным стоит к ней поехать и самолично ее расспросить? Одно дело, следователь-сухарь, а другое я – несчастная мать.

— Мы собираемся еще раз к ней наведаться, – уточняет Адам, бросив на меня обнадеживающий взгляд.

Ведущая поднимается и дефилирует к большому светящемуся экрану. На нем бегущей строкой мелькают цифры телефонных номеров Аверина и Бражникова. Она в очередной раз напускает на лицо несчастный вид и умоляет неравнодушию публику сообщить любую информацию по этому делу.

— Все прошло по плану, да? – с надеждой спрашиваю я, когда мы покидаем студию. Папуля прощается и убегает домой, Ничка уезжает в ресторан, чтобы прикрыть мою «симпатичную задницу». Остаемся только мы с Авериным и Самойловым. В отличие от всех, он не собирается никуда уходить. Сверлит меня взглядом и все время касается, делая вид, что это происходит случайно.

— Тери, ты не хочешь поехать к нам? Дарина будет рада, она сейчас с моей мамой, – шепчет Лев, приближая ко мне лицо.

Он так близко… Любимый, родной, нежный… Теперь я знаю, каким он может быть требовательным и страстным. И какой напускной теперь кажется его строгость… Знал бы он, как я хочу согласиться. Потому что люблю и хочу быть с ним…

— Значит так, голубки, – прерывает нашу беседу Адам. – У меня для вас есть неплохие новости. Весьма обнадеживающие.

— Говори, Адам, не томи, – отрезает Лев, складывая руки на груди.

— Служба безопасности получила распечатку телефонных разговоров Кристины. Прислали двадцать минут назад на почту, но сами понимаете, просмотрел я их только сейчас. Кстати, это было нелегко – добыть всю инфу так быстро. Можете меня похвалить и…

— Адам! – в унисон кричим мы.

— Последние пару месяцев Кристи общалась с неким Сергеем Донцовым. Вы знаете такого, Лев? Может, он…

— Знаю, – оживляется Лев. – Донцов работал у меня. Его непрофессионализм и халатность привели к тяжелому осложнению у пациента. Моя клиника еле выкрутилась… Я чудом избежал суда, – нервно утирает лоб Лев.