Книга Помоги вернуть сына, страница 86 – Елена Левашова

— Сабина, это же… кошмар, – не сдерживаюсь я, закрывая ноздри носовым платком.

— Все так, сэр. Но благодаря сёстрам милосердия, люди выживают. В стране неразвитая экономика, чтобы строить больницы европейского уровня.

— Простите, – тушуюсь я, когда мы подходим к третьему залу. – Я очень вам благодарен. И этим людям тоже.

Отец лежит на прохудившемся матрасе возле окна. Ввалившиеся глаза и щеки, серая, почти восковая кожа на лице, покрытая длинной неухоженной бородой, торчащие ключицы и выпирающие лопатки – от бравого солдата, каким я его помню, не осталось и следа…

— Папа? Пап, это я – Руслан, – нависаю над ним, настойчиво ища взгляда.

Отец смотрит словно сквозь меня. Не шевелится, дышит порывисто, как будто со свистом. Молчит, не проявляя никаких эмоций.

— Пап, ты меня узнаешь?

— Руслан, он ничего не говорит и ни на что не реагирует, – осторожно говорит Сабина. – Полный паралич нижней части тела и, очевидно, речевого центра. Он так и не смог назвать свою фамилию, когда получил ранение. Именно поэтому столько лет пролежал здесь безымянным.

— Пап, я приехал, чтобы тебя забрать, – отмахиваясь от слов Сабины, продолжаю я. – Мы тебя вылечим. У меня растёт сынишка, папуль. Его зовут Левушка. И я женат на потрясающей девушке. Я так рад, что нашёл тебя! Мы верили, что ты не погиб. Искали, делали бесконечные запросы через Министерство Обороны. Два года назад я ездил сюда сам.

— Руслан, он вас не понимает, – повторяет Сабина.

— Не верю! У него взгляд нормального человека. Посмотрите, он смотрит на меня, как будто все понимает! Пап, а ещё мама сохранила твой рыбацкий домик. Ты выздоровеешь, и мы поедем туда все вместе.

Мне хочется рыдать от отчаяния и собственного бессилия. Отец не мог превратиться в овощ! Сильный, смелый, красивый, он всю жизнь побеждал. Боролся, выгрызая у судьбы самое лучшее.

— Я возил в твой домик свою Ладу. Обещаю, я его отремонтирую, и мы…

Папа глубоко вздыхает, его губы раскрываются, а из груди вырывается долгожданное слово…

— Ру-у…

— Ты узнал меня, папа? Я так и знал, что все они лгали про тебя! – мой голос дрожит, как провода на ветру.

— Ру-у-слан…

Руслан.

В глазах Сабины стоят слезы. Чек в хрупких руках подрагивает. Очевидно, что она борется с желанием расплакаться и обнять меня.

— Сэр… Спасибо, Руслан, – всхлипывает она и все-таки падает в мои объятия. – Мы теперь ремонт сделаем в холле и установим дополнительные душевые кабинки. Лекарства закупим и специальные кровати для лежачих больных. Спасибо вам… Я не ожидала, что вы такой… Вы замечательный, сэр, очень добрый и чуткий.

Я перевел на счет больницы крупную сумму. Впервые мне искренне захотелось помочь людям – до ломоты в костях и боли в груди. Я видел все своими глазами: их бедственное положение, отчаяние, безысходность… Взирал на самоотверженность людей, ухаживающих за ними – их милосердие, которое не купить за деньги, надежду, веру в лучшее. Не знаю, что заставляет их жить дальше? Сирия совершенно точно изменила меня – показала реальность без прикрас и заставила ценить свою жизнь…

— Я верю, что вы распорядитесь ими мудро, Сабина, – сдержанно отвечаю я. – Пришлете мне на почту фотографии после ремонта?

— Конечно, сэр.

Я забрал папу в этот же день. Сабина разрешила нам поселиться в маленькой комнате на первом этаже здания миссии. Сестры милосердия вымыли папу, я помог его побрить и переодел в свою одежду. Сердце сжималось в горячий пульсирующий комок от вида его худых плеч, утопающих в моей футболке…