Книга Помоги вернуть сына, страница 5 – Елена Левашова

— Зачем?

— Отрабатывать мою любезность, Ладушка. – С издевкой произносит он. И мне до черта не нравится это его «Ладушка». – Утром я встречаюсь с сотрудником органов опеки.

— Хорошо, – оседаю по стенке и зажмуриваюсь от слепящих слез. – Я приду.

Лада.

— Фамилия! – рявкает охранник на входе в клуб. Здание спит – высится посередине улицы, как огромный каменный великан с цветными панорамными окнами. Совсем скоро монстр оживет: стеклянные глаза зажгутся огнями электрического света, из всех щелей повалит сигаретный дым. Обитель порока, не иначе… Орущая разными голосами и женскими стонами…

— А-аракчеева, – прочистив горло, отвечаю я.

Охранник мерит меня подозрительным взглядом. Неудивительно – на мне простой хлопковый сарафан в полоску, две косички спускаются по плечам до талии, на ногах черные кожаные балетки. И да… я не удосужилась сделать макияж. Нравится или производить впечатление на это… на этого мажора я не собираюсь.

— Проходи. Руслан Анатольевич у себя, – фыркает он.

Ступаю по отдающему сыростью полу, зябко поеживаясь. Темно, холодно, мерзко… А Руслану нравится это место – смрадное от паров кальяна и сигарет, темное. Под стать его душе… Робко взмахиваю ладонью и тихонько стучусь.

— Заходи, – выкрикивает он, еще не видя, кто стоит за дверью.

— Здравствуйте, Руслан… Анатольевич, – глухо произношу я, заглянув в дверной проем.

— Входи, давай. И дверь запри.

Руслан стоит возле окна, опустив ладони в карманы джинсов. Рассматривает уличную картинку, удостоив меня коротким взглядом. Я так и застываю у входа. Тянусь ладонью к дверной ручке, нашариваю прохладный металл и с шумом запираю дверь.

— Умница, – ухмыляется Руслан, лениво разворачиваясь на месте. Расслабленный, уверенный в себе, невозмутимый… Не то что я – одеревеневшая от страха и волнения, жалкая, ссутуленная. – Подойди ближе. – Командует он.

— Руслан, я… – стараюсь сказать твердо, но выходит невнятное мяуканье. – Спасибо за твою помощь, но я, пожалуй, откажусь. Я… просто…

— А что так? – он преодолевает расстояние между нами за секунду. Нависает надо мной как гора – широкоплечий, высокий, пахнущий чем-то дурманяще приятным. Господи, за что мне еще и это испытание – чувствами, вспыхнувшими в душе, как пламя?

— Я… – набираю в легкие воздух, пропитанный его запахом. Он щекочет обоняние, обрушивая меня в прошлое – туда, где мы друг друга любили… Я любила… – Думала смогу, но нет… Не могу так… – опускаю взгляд, боясь встретиться с его – пронзительным, как раскаленная игла.

— Тогда… Можешь идти, – хрипло отвечает он.

— Извини. Пока. – Шепчу и отступаю к дверям. Пальцы не слушаются, деревенеют, а между лопаток печет от его пристального взгляда. Не вижу Руслана, но почти уверена, что он злой… Всплескиваю ладонью, чтобы открыть замок, но…

— Тогда с тебя миллион, Лада… Аракчеева.

— Что? – разворачиваюсь резко и приваливаюсь к двери, словно лишенная опоры.

— Почему?

— Потому что мне пришлось заплатить кое-кому, чтобы приостановили процедуру усыновления. У тебя нет на пацана прав, Лада! Поняла? – хрипло произносит он, мгновенно вырастая возле меня. – А здоровый ребёнок, как мне сказали, долго в детдоме не задерживается. На твоего щенка очередь… И если ты…

— Чего ты хочешь, Рус? – жмурясь от слез, выдавливаю я. В голове не укладывается, что могло случиться! Руслан прав – у меня нет на сына прав. И уведомлять меня об усыновлении никто не обязан. – Беру свои слова обратно и… Благодарю тебя. Я отработаю, все до копейки тебе отдам. Я дом продам, я…