Книга Помоги вернуть сына, страница 49 – Елена Левашова

— Когда будут готовы все справки. Так, Лада Григорьевна?

— Да, – напряжённо отвечает Лада. – Скажите, а я могу… Это ведь не запрещено? Я бы хотела…

— Вы хотите увидеть мальчика? – подхватывает Зоя Фёдоровна и подаётся вперёд.

— Да, – кивает Лада.

Зоя звонит воспитателю и приказывает принести ребёнка в кабинет. Признаться честно, мне и самому интересно увидеть сына Лады… Все ведь могло сложиться по-другому, если бы не ее интрижка с Бояриновым и моя… со многими. Волнение исходит от Лады ощутимыми волнами. Кажется, даже воздух становится густым и наэлектризованным. Что с ней? Неужели, стесняется меня? Боится показать плод измены? Опасается моего осуждения и скандала в присутствии сотрудников детского дома? Глупо… Я ведь знал, на что шёл, когда согласился помочь. Сижу в неудобном кресле, боясь пошевелиться… Того гляди, воздух взорвется от малейших шороха и скрипа.

В двери коротко стучат. Ладка роняет сумку, вскакивает и бросается навстречу вошедшей воспитательнице. На руках невысокой улыбчивой женщиы сидит мальчишка. Русоволосый, большеглазый, розовощекий, он очень похож на Ладу и… Бояринова. Тот же цвет волос и разрез глаз – я успел их запомнить, когда изучал соцсети парня.

— Левушка, сыночек мой… Родной мой… – всхлипывает Лада, целуя сына в лицо.

Кожей чувствую взгляд Зои Фёдоровны – совершенно точно у неё есть дар чувствовать враньё. Она ждёт, что я брошусь к мальчику, как и Лада. Продемонстрирую отцовские чувства, доказав искренность наших с Ладой «супружеских» отношений.

— Пусть насладится. Она все-таки мать, – нарочито трогательно произношу я. – А я… потерплю. Остаётся выдавить слезу для пущей достоверности. Зоя удовлетворенно кивает и переводит придирчивый взгляд на Ладку.

Лада воркует с сыночком, обнимает его, а в меня сердце сжимается от странного томления… Нежность, трепет, необъяснимый восторг – я захлебываюсь непрошеными чувствами, ерзаю в кресле, пытаясь их прогнать, даже прокашливаюсь.

— Иди ко мне, сынок, – все-таки встаю и подхожу к милой парочке. – Лада, ну что же ты? Мы успеем пообщаться с сыночком. Вы же дадите нам полчасика, Зоя Фёдоровна? Погулять в сквере.

— Конечно, но не больше. Малышам пора спать.

— Спасибо… – хрипло произносит Лада. – Мы вам очень благодарны…

Ладка прижимает сына к груди, а я послушно тащу коляску через ступеньки крыльца. Мы выходим в зелёный тенистый сквер через заднюю дверь. Солнце отражается от водной поверхности небольшого фонтана, ветер играет пушистыми волосиками сына Лады, а между нами вновь натягиваются электрические канаты напряженного молчания…

— Лад, что-то случилось? Ты надутая, как ёж. Боишься меня или… моего осуждения?

Ладка резко останавливается и переводит воинственный взгляд на меня. Прижимает ребёнка к груди, как будто я собираюсь его отнять.

— А не пошёл бы ты, Данилевский! Со своим осуждением!

— Ну вот. Так лучше. А вообще… он забавный, – улыбаюсь и глажу пацана по голове. – Жалко, что… Неважно. Если честно, я бы никогда не смог полюбить чужого ребёнка… Как-то это… Не для меня.

«Идиот! Для чего я говорю ей этот бред?»

— А тебе и не придётся, Руслан, – дрогнувшим голосом протягивает Лада. – Сомневаюсь, что ты и… своего полюбишь. Тебе не придется долго нас терпеть. Дожмем Зою Федорову и… я в этот же день подам на развод.