Книга Помоги вернуть сына, страница 43 – Елена Левашова

— Арине Игоревне надо спешить на работу. А сырнички попробую я.

Подхватываю Арину за локоть и веду в коридор. Протягиваю сумку, терпеливо ожидая, пока она застегнёт ремешки босоножек.

— Пока, милый, – громко взвизгивает она и смачно целует меня в щеку. – Жалко, что мы не можем остаться наедине.

— И мне. – Энергично киваю, мечтая поскорее от неё отделаться.

Дверь закрывается, возвращая способность дышать. Ладка беззаботно шуршит на кухне, гремит дверками шкафов и посудой. Вынимает из холодильника пачку творога, яйца, достаёт муку и сахар… Смешивает продукты в миске, собираясь приготовить чёртовы сырники!

— Лада… – подхожу к ней бесшумно и накрываю ладонями плечи.

— Завтрак будет готов через десять минут. – С щепоткой стали в голосе отвечает она. Сбрасывает мои руки с плеч и продолжает монотонно мешать тесто.

— Плевать мне на завтрак. Лада, послушай… – разворачиваю девчонку к себе и впиваюсь взглядом – длинные русые косы, пунцовые щёки, синие, сверкающие презрением глаза… Меня бьет под дых словно хлыстом. Не помню, чтобы я когда-то чувствовал себя таким мерзавцем. И такого стыда давно не испытывал…

Слова рассыпаются в горле, как стекло. Что я сейчас ей скажу? Она все видела своими глазами. Да и слышала тоже… Гад и циник – вот кто я для неё.

— Я хочу кое-что другое… Вместо завтрака. – Смиряясь с неприглядной ролью, хрипло произношу я. Глажу нежные розовые щёки, девичий лоб, шею, спускаюсь к выглядывающим из халата ключицам.

— Я думала… Я… Разве договор в силе? Вернее, его второй пункт. – Краснеет Лада ещё больше и вымученно вздыхает.

— Ты по-прежнему должна мне миллион, Лада Аракчеева. И будешь терпеливо исполнять все пункты договора. – Припадаю губами к ямке на шее.

— Не миллион, Руслан Анатольевич. Я уже немного отработала… натурой. И не только. – Горько улыбается она.

— Ладно, не миллион. Девятьсот пятьдесят.

Не понимаю, что со мной происходит… Уровень цинизма зашкаливает, повисает в воздухе, как мерзкая липкая слизь. Впору остановиться и отпустить девчонку… Извиниться, постараться все объяснить, сгладить ее колючую ненависть… Но вместо этого я подхватываю Ладу на руки и несу в спальню…

Рус.

Ладка расслабляется в моих руках. Принимает свою участь безропотно, как маленькая воительница. Подхожу к кровати и спускаю мелкую с рук. Дергаю пуговицы халатика. На удивление, они выдерживают мой напор, оставаясь на месте.

— Лучше расстегнуть, Руслан Анатольевич. – Шепчет она. – Я сама пришивала. И халат шила тоже сама.

Она смотрит на меня, как на идиота. Или маньяка, у которого от предвкушения дрожат руки и валит из ноздрей дым. А я и есть такой… Превращаюсь рядом с ней в пещерного человека.

— Извини, – выдавливаю хрипло и припадаю к ее губам. Вновь поддаюсь обуревающей душу нежности, как тогда… в загсе. Втягиваю ее губки в рот и слегка их посасываю, наслаждаясь вкусом. Лада не отвечает… Тянется ладонями к полам халата и расстегивает пуговицы. Сбрасывает его с плеч, представая передо мной во всей красе: на ней белые трусы с Мики-маусом на самом интересном месте и розовый простенький лифчик.

— Ты такая красивая… – отступаю от нее на шаг, чтобы полюбоваться. Глажу плечи ладонями, а взглядом облизываю… Гладкая кожа с россыпью бежевых веснушек на носу, пухлые розовые губы, синие глаза в опушке густых темных ресниц, длинные волосы цвета пшеницы, заплетенные в толстые косы. – Иди ко мне…