Книга Помоги вернуть сына, страница 31 – Елена Левашова

— Не нужно. – Шепчет она, вздрагивая от моего прикосновения, как от удара хлыстом. – Я не хочу.

— Не хочешь кончить? – выдавливаю я, нагло касаясь ее шеи кончиком языка.

— Мы уже говорили об этом… Нет.

Ну нет так нет… Маленькая дрянь. Трахаю ее так, что скрипит кабина. В глазах темнеет, в ушах ревет пульс, в низу живота огненной лавой разливается желание. Никого я еще так не хотел… И так не ненавидел.

Лада заплетает мокрые волосы в косу и молча одевается. Оборачиваю полотенце вокруг бедер и верным псом следую за ней.

— Лада, ты точно завтра справишься сама? Может, стоит поехать вместе? – спрашиваю, преграждая ей путь.

— Я разберусь сама. Спасибо. Думаю, взять список я смогу без твоей помощи. – Она сбрасывает с ног тапочки и надевает балетки. – Я только суп сварила, – добавляет смягчившись. – Убирала весь день. Если ты не хочешь…

— Я очень даже хочу, – спешу заверить ее. – Из кухни вкусно пахнет, а квартира сияет чистотой. Мне повезло с домработницей.

«Кретин! Идиот!»

Ее взгляд мгновенно тухнет, а плечи сникают. Слава богу, Лада при мне не расстегивает сумку. Иначе снова воспримет деньги платой за секс.

— Я завтра задержусь. Как освобожусь, сразу приеду и все по дому сделаю. – Бросает она, отвернувшись к входной двери. – Попрошу Зою Федоровну показать мне сыночка.

— Пока. Не торопись, делай, все что нужно. Я справлюсь.

Дверь хлопает, оставляя густую как желе тишину. Недолго думая, хватаю с тумбочки телефон и звоню Зое Федоровне – пусть только посмеет оскорбить Ладу или отказать в визите к сыну…

Лада.

Я потеряла родителей, когда мне исполнилось тринадцать лет. Как наяву помню, когда во время урока биологии в класс вошел завуч Виталий Семенович – учитель физики – и с побелевшим от ужаса лицом прошептал:

«Лада, идем в мой кабинет».

Я не хотела смотреть ему в глаза. Зажмурилась и уткнулась в учебник, нутром ощущая, что случилась беда. За окном пели птицы, легкий ветер теребил листья большого каштана, протянувшего ветви к окнам класса, с футбольного поля доносились крики мальчишек и глухие удары мяча по воротам. Я сосредоточилась на звуках и запахах, чтобы не слышать ужасающей правды:

«Твои родители погибли, Лада. Убийство… Мне очень жаль».

«Как это произошло?»

«Их застрелили. Ваш дом перевернули вверх дном… Что-то искали. Сейчас там работает следственная группа. Тебе сегодня лучше переночевать у бабушки…»

«Может, мне надо пойти домой? Я… хочу увидеть родителей».

Сдавливаю переносицу и резко выдыхаю, возвращаясь в реальность. Придирчиво оглядываю свое отражение в зеркале – бледная, на виске бьется голубая жилка, в глазах смесь страха и щенячьего восторга – сегодня я увижу своего сыночка…

Пышные волнистые волосы струятся по плечам и спине до самых бедер. Провожу щеткой, пытаясь усмирить их естественное буйство – сегодня я должна выглядеть на все сто. Заплетаю волосы в «конский хвост» и надеваю хлопковое кремовое платье с пышной юбкой – я купила его до беременности. Хотела покрасоваться перед Русом, но случилось то… что случилось.

— Красавица моя, – в дверном проеме застывает бабуля. Шумно дышит, опираясь на костыли. Почему-то по дому она предпочитает передвигаться именно так – «нечего плинтуса обивать».

— Бабуль, как ты? – брызнув в ямку на шее капельку цитрусовых духов, произношу я. Бросаю короткий взгляд на фотографию родителей, стоящую в рамке на трюмо, а потом перевожу его на бабушку. Строгая Нина Семеновна, ох строгая…