Книга Загадай меня, страница 8 – Елена Левашова

В воздухе повисает вязкое, как желе, молчание, прерываемое моим чавканьем и внезапно сорвавшимся с губ Лики всхлипом.

— Я же не думала, что все так получится, – Лика теребит подол платья и достает из кармана сложенный в квадрат накрахмаленный платок. От ее слез он мгновенно теряет форму, превратившись в совсем неидеальный мятый комок. – Хочешь, я поговорю с Андреем? Объясню ему все, покаюсь?

— Зачем? Он сразу простит тебя и вновь воспылает ко мне любовью? – презрительно сощурившись, говорю я. – Не мели чушь, Беккер.

Мне так плохо, что я отравляю все вокруг. Брызжу ядом, как гадюка, а Лика терпит… Сидит, как истукан на краешке стула и виновато всхлипывает:

— Это все я, Варька… Я разрушила твою жизнь.

— Ладно, Личка, ты прости меня. Я превратилась в стерву с этими событиями. Ты знаешь, я Федьке по глупости сказала о беременности. Думала, он приедет сюда, и я признаюсь в авантюре. А он сразу поперся к Андрюше и…

— И? Договаривай, Поленкина, – визгливо спрашивает Лика. Компания за соседним столиком любопытно косится на нас. – Ты хочешь сказать, Федя не придет? И все эти старания, – она описывает взмахом ладошки скучное серое платье и стянутый на макушке «бубон», – зря?

— Мне очень жаль, Лика. Они подрались, и Федька сказал, что не сможет прийти.

— Я сама к нему поеду! – она решительно поднимается с места. – К чему эти переглядывания, перешептывания? Мне он нравится, я ему, судя по всему, тоже. Так почему мы медлим?

— Верно, – неуверенно протягиваю я. Если честно, я не замечала за Федей томных взглядов в сторону Лики, но если она так считает, то почему нет? Я вообще не замечала у него интереса к противоположному полу, странно, да? Все крутят романы, ссорятся и мирятся, страдают, а наш Федос только учится и работает. – Девчонки возвращаются! – взмахиваю ладонью в сторону раскрасневшихся Майи и Олеськи.

— Что вы тут, лентяйки, секретничаете без нас? – Майя тяжело дышит и устало опадает на соседнее кресло. – Фух! А Федя не придет, Варь?

Приходится пересказывать историю сначала. Майка многозначительно вздыхает, внимательно слушая, а потом изрекает мудрую (или не очень) мысль:

— Варюха, а давай ты пока не будешь признаваться в том, что не беременна? Поползут слухи, Андрюша до-олго будет чувствовать за собой вину. Представь картину: он идет по коридорам универа, а за его спиной перешептываются. – Заговорщицки произносит она.

— Ага, а потом меня на рафгофор вызовет декан. – Пережевывая пиццу, возражаю я.

— Ну и пусть! Скажешь, что ошиблась. Прошла обследование и бла бла бла. Зато после такого скандала к Андрюше ни одна девушка на пушечный выстрел не подойдет.

— Девчонки, а давайте поедем ко мне? – мечтательно добавляет Лика. – Пицца эта… дрянь полнейшая. А бабуля пироги собиралась печь. Как вы, не заняты?

Подавившись куском, я согласно киваю. Элеонора Альбертовна Беккер – это кладезь мудрости и образчик сохранившегося в современности дворянства. Ну что же, поеду по гостям – самое то для проветривания буйной головы от мыслей…

— А вот это Анжелика в первом классе, – Элеонора Альбертовна тычет палец с идеальным маникюром в плотные страницы фотоальбома. Любуется смешной мордашкой Лички, больше похожей на героиню «Не родись красивой», чем на супермодель. Что поделать – родительская любовь слепая. А любовь бабушки еще и всепрощающая.