Онлайн книга «Загадай меня»
|
Сбрасываю с плеч усталость и бегу по следу. От одной зарубки метров двадцать – тридцать по прямой, затем следующий ствол и белая зарубка на нем. Рядом люди – совершенно точно. И об этом догадываются мои преследователи – улюлюканье и стрельба прекращаются, а полозья саней совершают крутой разворот. Я лишь слышу это, потому что боюсь обернуться и получить пулю в лоб. Трусость, скажете вы? Возможно, но куда большая глупость – вступить в неравный бой и умереть. Звуки стихают, и воцаряется морозная звенящая тишина. Наконец, я один. Остается идти по зарубкам и обнаружить в чертовом лесу кого-то живого. — Э-э-эй! Есть кто живой? – кричу, утирая примерзшие к подбородку сопли. Лицо не спасает даже маска. От насквозь промокшей ткани кожа замерзает еще быстрее. Бреду в глубь леса, наконец-то замечая открывшую передо мной картинку зимней сказки. Глубоко дышу, усмиряя сердцебиение и возвращая покой. Я оторвался, вот что главное… Оборачиваюсь, чтобы убедиться в очевидном: вокруг меня ни души. Только глубокий снег, свист ветра, пролетающие над головой птицы. Снег пестрит разнообразными следами, только человеческих здесь нет. Но зарубки же кто-то оставил? Моему упрямству можно позавидовать: я упорно топчу сугробы, идя по меткам. Через полчаса ходьбы деревья заканчиваются, открывая взору крутой обрыв. Что за… фигня? Где домик и следы жизни? Не может же кто-то жить в овраге? — Тьфу! – сплевываю сквозь зубы и ступаю вдоль оврага. Всматриваюсь в туманную даль, стараясь разглядеть струящийся в небе дымок или охотничий домик. – Главное, я вырвался. – Успокаиваю себя. – Убежал от этих ублюдков. С остальным разберемся. Топчу снег, чувствуя, как нога вязнет в какой-то яме или… Вокруг лодыжки с хрустом захлопывается капкан. Я дергаюсь, взрывая тишину леса истошным воплем. Чувствую, как хлынувшая из раны кровь пропитывает носки и валенки. Валюсь на снег, пытаясь стянуть металлические зубья с ноги и падаю в овраг… Качусь кубарем, сгребая на пути ветки, камни, глыбы мерзлого льда. Останавливаюсь, искренне надеясь, что это конец пути, но подо мной что-то ломается – ветка, удерживающая от падения в более глубокую пропасть… С криком лечу и падаю на землю, пронзая тишину звуком глухого удара. Я устал бежать и бороться, скрываться от преступников, как беглая собака. Устал чувствовать обиду, негодование и боль, злость на весь мир за свои неудачи. И сейчас я вижу серое небо, сыплющее в меня хлопья снега, и ничего не хочу… Устал… Тело дрожит от боли во всем теле, валенок насквозь промокает от крови, глаза застилает блаженная тьма… Может, это и есть смерть? Ничего не чувствую и не могу пошевелиться… Впору поразмышлять о жизни, как Андрею Болконскому, встретившему дуб. Веки становятся тяжелыми, тепло стремительно покидает тело. Если умирать, то с песней… И мыслями о той, которую так люблю… — Варька, я люблю тебя… – хриплю в тишину. – Я такой дурак, прости меня, что не смог стать для тебя кем-то большим, чем просто другом… Видит бог, я пытался. Меня душат предательские слезы об упущенных возможностях, невысказанных словах… Глаза щиплет, а из груди вырываются слова песни. Как же я хотел ей спеть наедине… Целовать ее, ласкать, а после спеть: Откликнись же на голос мой, прошу! Услышь меня! |