Книга Бабочка в стекле, страница 99 – Елена Левашова

Анюта лежала одна, с кислородной маской на лице. Голубая кафельная палата, капающая в раковину вода из крана. На локтевом сгибе виднелись  следы от уколов. На белой подушке блестели разбросанные пшеничные кудри... Рядом сидела уставшая Татьяна Николаевна. Она встала и обняла Бориса.

«Наверное, Анна не рассказывала ей ничего, иначе она плюнула бы мне в лицо, – подумал Борис. – До чего я довёл её? Анечка, родная...». Он вспомнил на мгновенье, как она пришла к той ночью, желая быть неузнаваемой, зная, что у него камень вместо сердца, не надеясь и не рассчитывая на его взаимность. Отчаянно борясь со своей любовью, пришла, желая получить лишь одну ночь. Как страстно отдавала себя, не просив ничего взамен. Как сказала, что любит его давно... А потом разлюбила, разочаровалась... Он методично убеждал её в том, что она не ошиблась, показывая себя с худшей стороны. Снова и снова доказывал ей, что он и есть циничный мерзавец.

Борис попросил маму выйти ненадолго и сел на её место. Взял в свои тёплые большие ладони холодную тонкую кисть. Анна повернулась к нему. Абсолютно потухший, больной взгляд. Она сняла маску с себя.

— Зачем ты пришёл? – ей трудно было говорить. – Прошу тебя, уйди... – она отвернулась, чтобы не видеть его.

— Прости меня, пожалуйста! – он прижался лбом к её ладони. – Если я тебя потеряю, я жить не смогу... Анюта, прости меня...

— Найдешь себе другой объект для битья... Кажется, ты должен обрадоваться... Что я такая... Что мне плохо... – ей было тяжело говорить, и она снова прижалась к маске.

— Как я могу радоваться... – он шептал, поглаживая её по голове. – Я никогда больше не обижу тебя, вот увидишь... Прости меня! Я так виноват... Это всё из-за меня.

— Не глупи. Просто я переохладилась.

Борис едва выдерживал ее потухший взгляд голубых озёр. Он сжал ладонь Ани в своей и гладил её по голове, непослушным светлым кудрям. Анна смущалась своего положения и болезненного бледного вида.

— Когда ты уйдёшь? Мне плохо возле тебя... – она вжалась в кислородную маску.

— Я не уйду... – он держал её руку.

— Борь, ну зачем? Если бы я не заболела, всё было по-прежнему... Уходи, мне не нужна твоя жалость. Лучше уж неприязнь...

— Анечка, я сам виноват, и всё исправлю между нами, вот увидишь. На меня можно положиться!

— Зачем? – она стала задыхаться. Борис помог ей принять удобное положение, приподняв подушки. – Все исправлять? Может, жить спокойно каждому своей жизнью? Чего тебе не хватает? – она отвела взгляд от Бориса.

— Я не уйду... не гони. Я буду рядом! Буду молчать, если хочешь, но я не уйду.

— Борь, я женщина, меня смущает твоё присутствие... ну ты понимаешь. Мне нужно выйти ненадолго. – Она попыталась подняться.

— Хорошо, я выйду и вернусь через пять минут.

Борис вышел к Аниной маме и тут же услышал, как Анна упала. Он вбежал и поднял её, бледную, обессиленную. Татьяна Николаевна расплакалась и побежала за врачом. На Аню было больно смотреть.

— Анюта, вот видишь, а ты меня гонишь... – он прижимал её хрупкое тело. Ему казалось, она невесомая. Такой же перед смертью была Наташа. Всё, что он пережил, пронеслось в памяти, вызывая болезненное, ноющее в груди чувство.

— Борь, голова закружилась... Мне нужно было...

— Анька, я все сделаю для тебя... я не уйду... – она словно подчинила его себе. Будто в её хрупких руках была его жизнь.