Книга Бабочка в стекле, страница 41 – Елена Левашова

Аксёнов завёл Бориса и Анну в холодный кафельный бокс. Длинный тусклый коридор наполняли плачущие, растерянные люди разного возраста, ищущие своих близких. В углу стояла пожилая интеллигентная пара. Женщина плакала в объятиях мужа, высокого худощавого старичка в очках, с небольшой аккуратной бородкой. Он гладил жену по голове и успокаивал мягкими, убаюкивающими словами:

— Зиночка, вот увидишь, Пашенька придёт... Найдётся... Одумается... – его глаза увлажнились слезами, но мужчина старался сохранить спокойствие.

— Тарасовы, на опознание! – кто-то резко выкрикнул из кабинета. Судмедэксперт в халате выглянул в коридор и пригласил пожилую пару войти.

Анне стало не по себе. Жуткая атмосфера смерти угнетала, сбивала ритм дыхания, устрашала. Из кабинета раздались крики. Женщина заплакала, вторя мужским рыданиям. Анна всхлипнула и прижалась к Борису: очевидно, люди опознали своего сына.

Аксёнов вышел в коридор и удовлетворенно произнес:

— Вы можете не заходить. Родители опознали своего сына-алкоголика. Он похож на вашего мужа по приметам.

Анну это известие успокоило лишь на миг. Чувствительная к чужой боли, она сетовала, что стала участницей этой драмы. Аксёнов потребовал возвращения Бориса и Анюты в отделение.

— Подпишете подписку о невыезде. Мне надо вас допросить. Я так понимаю, это ваш любовник? – бесстыдно поинтересовался Аксёнов, глядя на Борю.

— Что вы позволяете себе, капитан?! – возмутился Борис. – Я друг семьи и работодатель Юргиса и Анны.

— Я задал вопрос насчёт любовных отношений между вами. Будьте добры отвечать чётко.

— Нет, мы не любовники, – покачала головой Анна.

— Всё равно, вы – первая подозреваемая. Вспоминайте события последнего месяца, каждый свой шаг. И будьте добры подтверждать невиновность.

Борис еле сдерживал себя, чтобы не врезать мерзкому Аксёнову. Для него сама мысль о причастности Анны была возмутительной.

— Вы лучше отчитайтесь о проведённых разыскных мероприятиях, капитан! – рявкнул Борис. – Где показания свидетелей, данные с камер? Мне, как совладельцу холдинга, не докладывали, что кто-либо из вашего отдела приходил для допроса сотрудников!

Аксёнов стушевался под напором Бориса. С недовольной миной он начал оправдываться:

— Вы неправы! Записи с камер возле холдинга не показали никакой информации, а адреса проживания Юргиса Вацлавича у нас нет. Анна Александровна утверждает, что супруг не жил по месту прописки, но мы обязаны...

— И она говорит правду, черт возьми! Информацию может подтвердить кто угодно в холдинге! Не понимаю, к чему эта подозрительность в отношении Анны?

— Вы не кипятитесь, – твёрдо ответил Аксёнов. – Мы рассматриваем разные версии, только и всего.

Борис мрачнел на глазах. Едва скрывая возмущение, он сухо и односложно ответил на вопросы следователей. Затем он довёз Анну до университета. Он чувствовал себя нашалившим ребёнком, с трудом подбирая слова ободрения. Пеняя на собственные несдержанность и глупость, Борис вернулся в холдинг.

— Отец, ты не представляешь, что Анна сейчас переживает, видел бы ты этого Аксёнова с его шуточками, грязными намёками, – возмущался запыхавшийся Борис, снимая пальто в кабинете отца.

— И что это за намёки? – сухо отреагировал Михаил Александрович.

— Не хочу, чтобы ты вникал в это. Только продолжать враньё насчёт пропавших денег я не намерен.