Книга Бабочка в стекле, страница 140 – Елена Левашова

Сейчас её интересовал только Борис, его жизнь и здоровье. Иногда она физически ощущала его боль: как тяжело ему дышать, как болят заживающие раны и ожоги. Господи, она отдала бы все сейчас, чтобы быть рядом!

Она не решалась позвонить Берте, боясь её гнева и криков. Узнав в холдинге телефон Ирины, Аня позвонила ей.

— Добрый день, Ирина. Это Анна Рауде. Как Борислав чувствует себя? Я бы хотела проведать его... – её голос дрожал от волнения.

— Анна? А почему ты мне звонишь? – она сделала вид, что оскорбилась.

— Извините... Просто его родителям я не могу позвонить – вы же понимаете?

— Анна, я считаю, что тебе незачем приходить. Посторонние ему сейчас не нужны, а близкие все рядом с ним! – обозначила свою территорию Ирина.

— Хорошо, я не буду приходить. Скажите просто, как он? – взмолилась Анна.

— Думаю, после новости о том, что скоро станет отцом, он быстро пойдёт на поправку! – Ирина бросила трубку.

Слезы застилали лицо Анны. Сейчас, именно сейчас наступила эта точка невозврата в их отношениях. Никогда... Как же она ненавидела это слово! Никогда больше не будет поцелуев, никогда не будет признаний! Этого человека она будет видеть со стороны, издали наблюдая за его семьёй.

Никогда больше не будет надежды... Ирина одним предложением перечеркнула то, к чему долго, мучительно сомневаясь, шли они с Борисом.

Росток, пробившийся сквозь асфальт, беспощадно растоптан...

Анне нравился Семенихин – неуклюжий, рыжий, старательный следователь. Она позвонила в управление, чтобы узнать, когда будут похороны. Под проливным дождём на кладбище она плакала в стороне, обняв его молодую вдову. За что? За что с ними так? Лешку хоронили в закрытом гробу... Коллеги Семенихина устроили поминки в управлении. Лисицына пригласила Анну помянуть с ними Алексея.

Анна сгорала от переживаний, ей не терпелось узнать, что же произошло. Она терзала следователя расспросами о происшествии, а после попросила об одолжении:

— Валентина, прошу вас, расскажите о самочувствии Бориса? Я места себе не нахожу...

— Почему вы не сходите сами? Это ваш работодатель, начальник, что в этом такого?

— Меня не пускают... Никого вообще не пускают из посторонних. Я даже не знаю, пришёл он в себя или нет… – молила её Анна.

Валентина рассказала о том, что было ей известно.

Анна не жила, а существовала. Каждое утро благодарила Бога, что Борис пережил эту ночь. В её голове были только догадки, в каком он состоянии, насколько тяжелы его травмы и как ему больно. Ей так хотелось быть рядом, чтобы разделить его боль, но имя Анны Рауде стояло в списке тех, кого к Борису пускать нельзя...

Со временем Анна стала оживать, каждый день благодаря Бога за этот хрупкий дар под названием жизнь.

Марина уехала, и Аня осталась совершенно одна в своей новой квартире. Часто приезжала мама поддержать её. Анюта ещё больше похудела, осунулась от переживаний.

Она даже не вспомнила о том, что в Россию должен приехать Отто: эти две недели она была, как во сне. Он позвонил утром за несколько дней до приезда:

— Аннет, ты не пишешь, не звонишь... Я все знаю – свадьбы не будет?

Она удивилась осведомленности Отто, ведь ничего не говорила ему.

— Отто, дорогой, ну ты сам все понимаешь... Пока Борис в тяжелом состоянии, о какой свадьбе ты говоришь?