Книга Бабочка в стекле, страница 14 – Елена Левашова

Анна облегченно вздохнула и направилась к своему рабочему месту. Она ощущала готовность к переменам. Работа была для неё ступенькой неожиданно случившегося карьерного роста, к которому она ранее не стремилась. Аня понимала, что строить новое в себе можно, только избавившись от балласта, и вырасти она сможет, лишь испытав боль. Вырасти как личность, как профессионал, не познав трудностей и разочарования в людях, невозможно. Только что считать ненужным? Чуткость? Или неуверенность? Доброту, отзывчивость, отходчивость? Чем из своих особенных человеческих качеств придётся пожертвовать?

Анна со всеми старательностью и готовностью подошла к поручению Михаила. Она предложила ему план развлечений иностранных гостей: показать красноярские «Столбы», музеи, погулять по Театральной площади. Михаил с радостью принял её предложение. Анна договорилась о персональной экскурсии для гостей в нескольких музеях города. Им точно не пришлось бы скучать!

За день до приезда шведских партнеров Анюта захотела поделиться своими переживаниями с Наташей. Она знала Михаила, Берту, могла дать ценный совет, касающийся тонкостей общения с золовкой.

Анна поехала к ней вечером своего второго рабочего дня. Наташа предложила пройтись по проспекту до уютного ресторанчика. Они разместились возле большого панорамного окна, украшенного мозаикой.

— Обожаю это окно! Мозаику рисовали вручную. Ань, смотри какая красота!

Аня опустила в пол заплаканные глаза. Увидев это, Наташа воскликнула:

— Анечка, дорогая, что случилось?

Накопленное напряжение, смешанное с обидой и гиперответственностью, наконец, вышло наружу. Наташа протянула Анюте платок, терпеливо ожидая, когда подруга успокоится.

— Теперь рассказывай, ‒ предложила она.

Официант принёс травяной чай и заказанную Анной пиццу. Аня поделилась с Натальей переживаниями относительно приёма шведов, разговором с Михаилом и Бертой, своими комплексами, страхами и отсутствием красивых туфель. Наташа слушала с едва скрываемой улыбкой, а потом рассмеялась.

— Она давала тебе указания, но ты не послала её подальше, а попросила совета? Ань, я не понимаю: ты же в любящей семье росла, в кого ты такая? ‒ недоумевала Наташа, но Анна твердила своё, выясняя, в чем ей надо измениться.

— Тебе надо измениться, ты права, ‒ резюмировала Наташа, мешая ложечкой чай. ‒ Тебе нужно научиться уважать и любить себя!

— Наташ, я серьезно...

— И я серьёзно! Почему ты настолько не любишь себя, что позволяешь постороннему человеку управлять тобой? Я согласна, есть конструктивная критика, созидающая, но к Берте это не относится. Папа Миша ‒ да, он прекрасный человек, он никогда не обидел бы тебя.

— То есть ты вправду считаешь, что мне не нужны новые туфли, можно оставить всё как есть? ‒ недоумевала Анна.

— Нужны! И туфли, и гардероб. Только это не подразумевает потерю личности. Вещи должны быть продолжением тебя, а не сущностью. Вот это, ‒ Наташа жестом указала на ароматную пиццу, ‒ куда больше разрушает тебя, чем твоя, как ты говоришь, мягкотелость и открытость. Прекрати издеваться над своим телом.

— Наташ, я пью гормоны, аппетит от них зверский. Я не говорила тебе... Марина ‒ дочь Юргиса, а я не могу иметь детей.

Наташа по-дружески сжала кисть её руки.

— Я догадывалась. Только какое это имеет значение? Ты её вырастила. Она прекрасная девочка. Ань, прекрати, ну что ты загрустила? –певуче протянула она.