Онлайн книга «Сжигая мосты. Развод»
|
— Правда, – отвечаю я. – Он мой племянник, но я люблю его, как сына. Он называет меня мамой. У вас будут еще вопросы? Признаться честно, я немного устала и хочу перекусить. По воздуху проносится дружелюбный смех. — Милая, как тебе это удалось? Мне всегда приходилось прогонять и… – протягивает Миша, смотря в спины уходящей толпе. — Хитрость – наше все. Женщины меня поймут. Ну, что? Зовем родных и садимся праздновать? Мамуля, Вадик, Боря! — Бежим, дорогие. Божа, какая ты у меня красивая! Я забросала соцсети вашими фотками, мне все завидуют. Знаешь, как это приятно? У меня супер-зять, – шепчет мама, обнимая меня. — А дочка-то что? — А дочка – бриллиант. — Точно. Настоящий, – поддакивает Миша. Эпилог. Божена. — Не смотри на меня, Миша. Мне так больно… Господи, я и представления не имела… А-а-а! – кричу, что есть силы сжимая пальцами поручни больничного гинекологического кресла-кровати. — Нет, Божа. Я не оставлю тебя, не проси… Я не видел рождения сына, а уж дочь… Боженушка моя, как тебе помочь? Миша бледный как полотно. И смешной в белой шапочке. Я зажмуриваюсь и беспомощно цепляюсь за его протянутую руку. Зря я отказалась от эпидуральной анестезии. Решила пережить все прелести естественных родов в полном объеме. — Просто будь рядом. Если со мной что-то случится, то… — Та-ак. Это кто у нас тут чепуху говорит? Божена, никто не умирал от родов. Все у нас идет по плану… Сердцебиение малыша в норме, схваточки регулярные, – певуче протягивает Антонина Юрьевна – лучший гинеколог всех времен и народов. – Скоро наша малышка родится. — Скоро? Это когда? Хоть примерно? – голос срывается до жалкого скулежа. — Часик еще… Малышка моя родная, я все ради тебя вытерплю… Набираю в грудь побольше воздуха и медленно дышу. Миша гладит меня по животу, считает интервалы между схватками. Жаль, что у меня нет под рукой фотоаппарата – сняла бы его испуганное лицо на память. Время тянется медленно… Наверное, только мать может понимать, что означает минута боли… Твоя или твоего ребенка, сколько бы ему ни было лет. Я отдаюсь ей. Плыву на волнах, позволяю ей меня поглотить. Вдоволь насладившись, она меня отпускает, сменившись странным ощущением… — Михаил, освободите место! Зина, устанавливай кресло! – голос врач слышится словно сквозь вату. Кровать трансформируют в кресло. Мои ноги кладут в правильном положении. А потом все происходит как в тумане… Приказы врача и акушерки, успокаивающий голос Миши… Боль кружит меня на своей карусели, а потом словно выбрасывает из орбиты… Волна жара омывает меня. Кажется, еще миг и я умру… Мир останавливается, принимая нового человека. — Верочка наша, Веруся… — Спасибо, спасибо, спасибо… Господи… Рыдаю, когда ее опускают мне на живот. Глажу теплую, влажную спинку, прикладываю к груди. Она морщится и выплёвывает сосок. — Божена, я самый счастливый… Мишка мой плачет. Никогда не видела его таким трогательным. Счастливым… Он обнимает меня, но к дочери боится прикоснуться. Врач пока не разрешает. Ждет, пока Вера «обсеменится флорой матери». Через час нас переводят в палату медцентра. А там… — Поздравляем! Ур-ра! – мама держится на расстоянии, плачет. Не решается подойти, шлет нам с Верой воздушные поцелуи. — Мамулечка, как ты? Тебе не было больно? – суетится Вадька. |