Книга Сжигая мосты. Развод, страница 59 – Елена Левашова

Новый приступ тошноты обрушивается, как водопад. Желудок уже пустой, а меня тошнит… Еще и еще…

— Жора, вызови скорую, – блеет Анфиса. – Она как полотно белая. И губы синие…

— Не… Не надо. Я сейчас уйду. Я увидела достаточно.

— Милая моя, оставайся. Или… Может, тебя отвезти куда-то? – нарочито ласково спрашивает Жора. – Что ты ела? Наверняка, какую-то гадость в аэропорту?

— Я пойду. О дате заседания тебя известит Исаак Миронович.

Умываюсь в грязной раковине. Лицо не вытираю – сомневаюсь, что в доме есть чистые полотенца. Не глядя на жалкую, растрепанную любовницу мужа, бреду к выходу. Я и сама сейчас выгляжу не лучше… Выйдя за калитку, нашариваю телефон в сумке.

— Мамуля, мне стало плохо, – всхлипываю в динамик. – Кажется, я заболела. Что-то серьезное… У меня, вообще, последний месяц странное самочувствие.

— Божена, родная, а ты тест делала?

— Какой тест, мам? Давай закроем эту тему. Раз и навсегда! – выпаливаю строго.

— Так. Я сейчас приеду в первую поликлинику. Буду тебя там ждать. Ох…

— Мам, не вздыхай так. Сейчас сяду в автобус и приеду… тоже…

— Я Вале позвоню. Валентине Сергеевне, она же там завхоз. Проведет нас без очереди везде.

Я так привыкла к климату Сочи, что с трудом переношу питерскую прохладу. Наверное, дело в этом? Воздух полнится запахами дизеля, горькой, влажной пыли и сладковатой вони стоящих неподалеку мусорных баков.

Меня снова тошнит… Сгибаюсь пополам, но подавляю приступ. Да что же это такое? Не может мама быть права. Мне и ЭКО не помогло.

— Господи, ты как смерть белая. Может, правда, что-то нехорошее? – дрожащим шепотом произносит мама. – И ты похудела, дочка! Божена, не утаивай от доктора симптомы.

— Мам, я взрослая уже, – бурчу в ответ, следуя за ней по коридору.

Мама стучится в двери своей бывшей одноклассницы и приятельницы. Тетя Валя удивленно вскидывает брови при виде меня, но мама предвосхищает ее вопросы.

— Валя, все очень серьезно. Божену тошнит и рвет, она… Господи, Валюша, я даже мысли не могу сформулировать от волнения, – тараторит мама, плюхаясь на стул.

— Гинеколог нужен?

— Нет, скорее гастроэнтеролог или инфекционист, или… – деловито произношу я.

— Месячные регулярные? – приспускает очки Валентина Сергеевна.

Вопрос приводит меня в ступор. Какие такие месячные? Это, вообще, что? Я стою посередине кабинета, хватая воздух ртом и понимая, что их давным-давно нет! Их нет, понимаете? А я забыла про них… Ночи напролет кувыркалась в постели с Мишей, не вспоминая о них.

— Э… Хм… – из горла вылетают бессвязные звуки.

— Божена не может иметь детей, – тоскливо выдыхает мама.

— Тома, у нее удалены матка и яичники? – поджимает губы Валентина.

— Нет.

— Тогда может. Идем, Божа. Ну и видок у вас, закачаешься. Зайди в туалет и смой тушь, – командует она. – Я сейчас позвоню в лабораторию, потом сходим на УЗИ.

Все происходит как в тумане… Мою кровь сортируют по разным колбам и просят подождать результаты в коридоре. Потом тетя Валя ведет нас на УЗИ.

— И меня пустите! И я хочу присутствовать, – грозно произносит мамуля.

— Конечно, Томочка, не волнуйся. Но я знаю, что мы там увидим, – довольно улыбается она.

— Думаю, опухоль…

— Божа, не пугай маму!

— Помолчите, дамы. Пациентка, ложитесь, – обращает на себя внимание пожилой, высокий врач. – Ну что у нас там? – протягивает он, растирая по моему животу гель. – Мамаша, вы что планируете? Если аборт, то надо поторопиться – у малыша уже ручки и ножки есть. И голова, соответственно.