Книга Тот, кого не люблю, страница 52 – Елена Левашова

— Дело не в деньгах. У меня нет алиби. Преступник выключил камеры заблаговременно, я пришла в неподходящий момент, вот и все…

— Он свое получит… Крест этот. Обиженный, маленький мальчик, чтоб его. Может, мне поехать к нему в больницу? Или где он сейчас? Я поговорю так, как умею только я. Ну… ты знаешь.

— Боюсь, это не поможет, Гаяне Ивановна. Спасибо вам… Роберт нанял хорошего адвоката, надеюсь, он поможет.

Свекровь хочет ответить, но наше уединение нарушают мужчины. Счастливый, улыбающийся дядя Коля накрывает на стол, а смущённый Роб смотрит на меня с нескрываемой нежностью… Аж мурашки бегут по телу от его взгляда…

— А можно мне на внучка взглянуть? Невестушка, не серчай ты на нас… – улыбается Николай Иванович, подойдя ближе. – Очень уж он маленького Робушку похож.

— Ну, папа… – смущается «Робушка», а я ликую… Как же все хорошо складывается…

Зоя.

Когда-то я думала, что очень люблю Роберта… И сильнее любить невозможно… А теперь я смотрю в его красивые карие глаза в опушке длинных черных ресниц и заново влюбляюсь… Я сегодня сделала его счастливым, вернула маму… Странно, что тетя Гаяна забыла о моих упреках и обвинениях. И даже посочувствовала ситуации с Крестом.

— Может, оставите нам Мишеньку на ночь? – осторожно спрашивает она. – А сами… Вы молодые, вся ночь впереди. А завтра его заберете. А, может, и не заберете. Пусть у нас погостит, да, отец?

— Мамуль, я не знаю… Мишутка может проснуться и испугаться незнакомых людей. Давайте мы постепенно его будем к вам приучать? – поглядывая на коляску со спящим сыном, произносит Роб.

— Красавчик какой, наш внучок, – шепчет дядя Коля, склонившись над коляской. – Толстенький такой, богатырь. Прямо как наш Робушка в детстве. И реснички, как у девчонки. Гаяна, ты видела, и губки так же складывает, когда спит.

— Видела, Коля. Не шурши, разбудишь маленького. Завтра в гости к вам приедем, ладно, Зоя? Угостишь свекровь своей стряпней?

— Д-да… Я не то чтобы…

— Зоя вкусно готовит, – вступается за меня Роберт. Обнимает за плечи и смотрит с нескрываемым обожанием. Я помогу, если что, – а это уже добавляет шепотом.

— Зой, я вот что подумала, – вздыхает Гаяне Ивановна. – Когда ты ехала в офис Креста, ты проезжала цветочный рынок на углу улицы? Его просто нельзя не проехать, другой-то дороги нет.

— Мам, ты права, – оживляется Роберт. – Там должны быть камеры.

— И они зафиксировали всех, кто ехал к зданию. Если вы попросите следователя проверить, думаю, можно пробить всех посетителей.

— Там сотни машин, мам…

— Ну и что, Роберт, – отрезаю я. – Если это поможет мне остаться на свободе, я готова самолично просматривать записи. Двести, триста машин! Разве это сравниться с возможностью быть…

— Зоенька, я понял. Сейчас же звоним Шевелеву.

Роберт поднимается с места и взволнованно высказывает в динамик наши подозрения. Прощается коротко и с ноткой досады произносит:

— Они были уверены, что там нет камер! Это же простой рынок, их там никогда не было.

— Моя подруга Нора купила этот рынок полгода назад. Продала магазинчик с курортными товарами на берегу моря и… Осуществила свою мечту, если можно так сказать. И первым делом она оснастила периметр камерами. Сейчас я ей позвоню и все узнаю. Может, сами посмотрим все?

— Нет, мамуль. Все должно быть официально. Пусть Шевелев запрашивает данные, а смотреть будем вместе. Я почему-то уверен, что им не обойтись без нашей помощи…