Книга Чудо для Алисы, страница 74 – Елена Левашова

— Я, кажется, понял, – улыбается Мир.

— Я услышал вчера, как вы здоровались с Ираклием, и подумал, что…

— Не волнуйтесь, товарищ майор, спасем мы вашу карьеру! Я летом стажировался в Америке по хирургии в гинекологии и владею английским достаточно свободно, – Мир облегченно откидывается на спинку белого пластикового стула.

— Спасибо, Мирослав. Но есть еще одна маленькая проблема: с 2016 года на полигоне Вазиани хранятся американские танки «Брэдли» и «Абрамс». Натовцы допустят на территорию базы только сотрудников спецподразделений, а вы…

— А я врач, отвечающий за безопасность членов экспедиции! Состряпайте договор с больницей, где я работаю, и дело в шляпе! Или…

— Вас можно выдать за Пахомова, – заговорщически шепчет майор. – Они не запрашивали фото сотрудников, только личные дела.

— Пожалуйста, не делаете этого, Артем Дмитриевич, не подставляйте себя и Мира! – жалобно протягиваю я. – Мир, ты же военнообязанный?

Мы подозрительно шепчемся, привлекая внимание. Надо было не выключать телевизор – приходит запоздалая мысль.

— Конечно! Как я мог забыть? Я лейтенант запаса, – разводит руками Боголюбов. – Ну… и по совместительству военный врач, сопровождающий экспедицию.

— Ребята, вы спасли мою шкуру! – К майору Кононцу возвращается харизма.

— У меня есть условие, – я вклиниваюсь в разговор. – Экспедиция организована ради меня, и я поеду с вами. Это не обсуждается.

— Я знаю, – кивает майор. – Что-нибудь придумаю.

Кононец жмет руку Мирославу и уходит в кабинет Ираклия: вай-фай есть только там. Мне остается скрестить пальцы и ждать согласования моей кандидатуры с прокуратурой области.

— Лис, ты что творишь? – шипит Мир, как только майор скрывается из вида. – Меня Богдан не простит, если с тобой случится беда! Это опасно, девочка! Натовцы стреляют при любом подозрении! Лиси…

Ираклий включает телевизор на полную громкость. Показывают черно-белый фильм на английском языке. Внизу экрана бегут субтитры на грузинском.

— Все будет хорошо, Мир, – я тяну его в угол столовой, подальше от любопытных глаз и ушей. – Я не прощу себе, если не поеду. Ты уверен, что…

— Я знаю своего друга, Лисенок. Он никогда не отказался бы от тебя. Послушай… – Боголюбов кладет руки на мои плечи и слегка сжимает их. – Забудь о моих шуточках и подколках, Алиса. Я уверен, что Богдану помешало что-то очень важное… И это не Аллочка.

— Узнаем все, когда вернемся, Мир. А сейчас я должна сделать все… ради памяти папы.

Автобус везет нас по бездорожью. Он тарахтит и наклоняется, а из-под колес вылетают комки глины. Я подпрыгиваю на каждой кочке, как резиновый мячик, больно ударяясь локтями в попытке удержать равновесие.

Майор Кононец смотрит на меня с сочувствием, вздыхает и отворачивается в запыленное окно.

— Лиси, если хочешь, садись ко мне на ко-лени, – шепчет Мирослав. – Хотя нет… меня кое-кто потом расчленит.

Я мечтательно вздыхаю, оставив парня без ответа: неужели он и правда так думает?

Наконец дорога выравнивается. Мимо мелькают покрытые снегом горы, деревья с пожелтевшей листвой, черно-белые поля.

Сидящий напротив нас с Миром Глеб Пахомов бросает взгляд в окно и спешно закрывает лицо темно-зеленой банданой.

— Сними, Глеб, не стоит, – обрывает его майор. – Приехали, ребята. Инструкции все помнят?