Книга Чудо для Алисы, страница 40 – Елена Левашова

— Богдан, перестань говорить о нем, как о покойнике, – Алиса закатывает глаза. – У меня появится шанс составить о нем собственное мнение: Мирослав пригласил меня на свидание.

Слова Алисы разрезают воздух, как хлыст. Они наталкиваются на мое ответное молчание, как на каменные стены. Черт, зачем я вспомнил о нем?

— Богдан, с тобой все в порядке? – взволнованно шепчет Алиса, испугавшись моей перекошенной скорбной физиономии.

— Значит, свидание? – криво ухмыляюсь я. – Откуда у него твой номер телефона? Когда он успел… – судорожно выплевываю слова.

— Не знаю… – отвечает Алиса. – Вероятно, выпытал его у Любани.

— Куда пойдете? – Я сминаю салфетку в кулак.

— Разве я должна об этом думать? – удивляется Алиса. – Мир – мужчина, поэтому…

— Уверен, Мир из кожи вон вылезет, чтобы произвести на тебя впечатление, – саркастическим тоном отвечаю я, наблюдая за меняющимся выражением лица Алисы. Сомнений нет: девчонку смущает допрос и мое пристальное внимание к ее личной жизни.

Она надувается, как ежик, морщит нос и прерывает мой словесный поток:

— Богдан, мне не нравится твой тон, не нравится этот разговор, не нравится… – недоговаривает Алиса, тягостно выдохнув. – Отвези меня, пожалуйста, домой. Я могла бы переночевать в квартире тети Глаши, но не взяла ключи, а автобусы до Снегирева… – мямлит она, прижимая руки к груди. – Автобусы уже не ходят.

Меня накрывает волна презрения к самому себе. Мне нет никакого дела до нее! Она простая девчонка – обычная, как Алиса выразилась, одна из тысячи, из сотни тысяч, из миллиона! Одна…

Во мне бурлит омерзительный коктейль из ревности, злости, неуверенности и смятения. Он отравляет разум, подчиняя мои слова и поступки чувствам. Я хочу поскорее покончить с временным помешательством, сбросить его с себя, как оковы.

— Извини, Алиса, я погорячился, – сухо произношу я, махнув рукой официанту. – Считай мое поведение братской заботой.

Алиса выбрасывает старую куртку в мусорный контейнер и надевает новую – темно-серую, длинную, с опушкой из натурального меха на капюшоне. Одобряю ее выбор, ограничившись коротким глупым комплиментом: «Тебе идет».

Мы молчим всю дорогу до выезда из города, слушая дыхание друг друга и урчание двигателя старины Бэна.

— Алиса, мы больше не увидимся, верно? – внезапно спрашиваю я.

— Да, – уверенно утверждает она, бросив на меня испуганный взгляд.

— Расскажи что-нибудь жаждущему чужих откровений попутчику из поезда? – хитро предлагаю я. Хочу слышать ее голос…

— Теперь твоя очередь, Богдан, – мягко отвечает Алиса. Смотрю на дорогу и не вижу ее лица, но точно знаю – она улыбается.

— Я не общаюсь с отцом и никогда не видел свою сводную сестру, – выдавливаю после небольшой паузы. Вскрываю нарыв невысказанной боли и изливаю ее чужой девчонке, предложившей странную игру в откровенность. – Отец долгое время изменял маме. Будучи мальчишкой, я все понимал, видел, чувствовал… Но больше всего я ощущал себя обузой для него, вынужденным обстоятельством, мешающим жить, как хочется. Он ждал моего совершеннолетия, чтобы развестись с мамой. Как будто это уменьшило его предательство! Я ненавижу его! Не могу его простить, Алиса! Как тебе такое откровение? – плюю гневные слова в темноту ночи, украдкой кидая взгляд на сосредоточенную девчонку. Вытряхиваю из души самое плохое, стыдное, отвратительное, то, что скрываю от любимой девушки и друзей. Скрываю, потому что хочу выглядеть в их глазах лучше, достойнее… А Алиса… Мне не нужно с ней играть. Сегодня наш последний вечер.