Книга Развод по правилам и без, страница 43 – Лана Ривера

Она улыбается. Коротко, почти неуверенно, но улыбается. Потом закрывает дверь.

Я сижу и смотрю на пустую тарелку в раковине, и думаю: я не заказывала пиццу с той самой субботы, когда в последний раз пекла её сама. С той субботы, когда всё было по-другому. Может быть, завтра мы закажем её, или, может быть, я всё-таки смогу приготовить свою — ту, с тонким тестом и сыром, который Николай называл «слишком жирным». Алина любила её. Я тоже.

Я позволяю себе эту мысль на секунду и возвращаюсь к чертежам.

В студию я приезжаю к десяти. Катя уже на месте — сидит за стойкой, перебирает бумаги. Когда я захожу, она поднимает голову и смотрит на меня с той самой улыбкой — короткой, чуть виноватой, которую я запомнила после вчерашнего разговора с Вероникой.

— Доброе утро, Анна Сергеевна, — говорит она.

— Доброе, Катя. — Я останавливаюсь на секунду. — Спасибо за вчера. За всё.

Она опускает взгляд, но улыбка не исчезает.

— Я просто сказала правду, — отвечает она тихо. — Вы заслужили, чтобы её услышали.

Я иду к себе в кабинет и думаю о том, как мало надо человеку, чтобы почувствовать себя на чьей-то стороне. Одно слово. Один разговор. Один свидетель, который не побоялся.

Сажусь за стол. Открываю ноутбук. Начинаю с того, что проверяю почту: от Натальи — короткое: «Характеристика получена, приобщена к делу. Ждём слушание». От Вероники — ссылка на страницу Марины Цветковой и её бутика на Лесной: «В среду в 10 утра, не опаздывай».

Я пишу Марине подтверждение, потом открываю файл Садовой. Смотрю на светильник, который перенесла вчера, и снова чувствую то странное, почти профессиональное удовлетворение. Всё правильно. Свет теперь падает так, как должен.

Я работаю два часа подряд, не поднимая головы. Довожу смету, пишу финальные комментарии, прикрепляю файлы к письму клиенту. Отправляю. И только когда нажимаю «отправить», позволяю себе выдохнуть.

В 11:47 входящий звонок. Александр.

Я поднимаю трубку, и голос в динамике звучит так же, как на той встрече в парке — ровно, без суеты, но с той особой тёплой уверенностью, которую я уже научилась узнавать.

— Анна. Добрый день.

— Добрый день, — говорю я, и мой голос почему-то становится тише, чем я планировала.

— Я звоню, чтобы подтвердить завтрашнюю встречу. В четыре часа, в кафе на набережной, которое мы обсуждали. Я подумал, что вам может быть удобнее — вы заканчиваете работу к пяти, а я к четырём освобождаюсь. Но если вам лучше позже, я подстроюсь.

— Четыре — хорошо, — говорю я, и внутри меня — странное, почти забытое чувство. Он подстроится. Он сказал «я подстроюсь». Я не слышала эту фразу от мужчины очень давно.

— Отлично. Тогда я пришлю вам адрес.

— Спасибо, — говорю я. — И, Александр... спасибо за характеристику. Она очень помогла.

— Я рад, — отвечает он просто. — Завтра, если захотите, расскажете, как дела. Я умею слушать, если вы помните.

Он кладёт трубку, и я сижу с телефоном в руке, смотрю на экран и чувствую, как на губах появляется улыбка. Наверное, та самая, которую заметила Алина.

Вечером я возвращаюсь домой с пакетом продуктов — молоко, яйца, мука, сыр. Я купила всё для пиццы. На всякий случай. Даже если Алина передумает, я смогу приготовить её для себя. Хотя бы одну. Хотя бы чтобы вспомнить, как это делается.