Книга Несбывшаяся жизнь. Книга 2, страница 92 – Мария Метлицкая

Потом Полоненко притормозил у маленького кособокого домика с вывеской «Товары повседневного спроса» и спросил:

— Зайдешь? Здесь замечательный хлеб из собственной пекарни и фермерские молоко и сметана. А еще конфеты, прям как из детства.

Конечно, Лиза зашла – интересно же! Сто лет она не видела такого хлеба. В последний раз, кажется, в Плесе… Два кирпичика, светлый пшеничный и темный ржаной, и оба – теплые.

Молоко и сметану продавщица вытащила из-под прилавка.

— На обратном завезешь банки, Андреич? – видимо, они были знакомы.

Он ответил, что да, как всегда. И попросил еще полкило опасного для зубов «Золотого ключика» да полкило конфет «Школьных». («Неужели они еще есть?» – удивилась Лиза.) И разноцветные квадратики сладко-кислого постного сахара Лиза вспомнила: с таким любила чаевничать мам-Нина…

— До места совсем близко, минут двадцать, – сказал Полоненко и прибавил газу.

Наконец съехали на петляющую, посыпанную поредевшим гравием дорогу.

И тогда Лиза увидела воду.

Озеро было огромно, противоположный берег сложно было разглядеть. Синяя вода стояла неподвижно.

Послышались отдаленные голоса, короткий всплеск воды, и все стихло.

По берегу ехали медленно. Минут через десять Лиза увидела несколько небольших ладных домиков. У одного из них и остановились.

Лиза вышла из машины и огляделась.

Какая красота! Глубокая чаша озера – и темный лес, действительно напоминавший Берендеев. И кругом стояла такая тишина, что уши заклады– вало…

Лиза оглянулась и увидела, что в домике уже горит желтоватый свет, а Полоненко, покончив с сумками, несет в руках короткие полешки колотых дров.

— Через час будет не то что тепло – жарко! – пообещал он. – А пока заходи и утепляйся.

Лиза так и сделала. Войдя, села в кресло, укрылась пледом и смотрела, как разгораются в камине дрова. Стало неловко – сижу, мол, как барышня. Но от помощи он отказался.

— Отдыхай. Я привык все сам, – сказал Полоненко, открывая бутылку сухого.

Выпили по бокалу. Стало тепло, и Лизу повело в сон.

«Стыдоба, – успела она подумать, отключаясь. – Не баба, а ленивая цаца. Кому это понравится?»

Но Полоненко это явно не расстраивало. Он был занят: подкладывал в камин дрова и шевелил их кочергой, разбирал сумки, хлопал дверцей холодильника, ставил чайник, подметал деревянный пол.

«Опять сплю, – вынырнула из дремоты Лиза. – Ах, ну да – воздух, вино. Расслабуха. Давно ли я расслаблялась?»

Так и не вспомнила.

— Прости, я как зимний медведь! – сзевая, сказала она.

Он отмахнулся:

— Я только рад. Значит, чувствуешь себя как дома.

Те дни были прекрасны. Повезло и с погодой: днем было тепло, а к вечеру проходил короткий теплый дождь, раскрывая невозможные запахи леса, травы, воды и свободы.

Спали они на разных кроватях, и в те дни ничего не случилось, напрасно Лиза психовала.

Что психовала, было естественно и понятно: сколько лет без мужчины? А она при этом знала, что хорошо сохранилась и все еще ничего. Не просто ничего, для ее возраста она выглядела отлично. Лишнее было, как не быть, но на фоне ее ровесниц – и говорить нечего. Конечно, раздельных купальников Лиза уже не носила (хотя могла бы, ничего криминального: и талия, и грудь, и бедра, и ноги – все на месте). Но – комплексы, куда ж без них… Дряблые ляжки, провисшая кожа под руками и небольшие, как она говорила, наросты на талии и бедрах. И кожа не та, да что уж – все не то…