Онлайн книга «Несбывшаяся жизнь. Книга 2»
|
Была она исполнительной, чистоплотной, ответственной. К тому же взялась за готовку и уборку. — Какая у вас готовка? Бульон да сырники, вот и вся писча! – презрительно фыркала Клава. – А уборка? Сухим веником и сухой тряпкой махнете – и вся ваша уборка, только пыль гоняете! Уговора на то не было, но Клава и не спросила: дескать, чего мне делать, когда Антоний спит – бока отлеживать? Так она подопечного называла – Антонием. Вот и шурудила целыми днями без продыху, с небольшим перерывом на чай – подряд два, а то и три стакана горячего, очень сладкого чаю с сушками. Утирала белоснежным носовым платком (размером с наволочку) строгое и красивое, покрытое бисеринками пота лицо. — Умаялась, – смущенно говорила она, – сейчас отойду. Так в доме появились пельмени – настоящие, сибирские, крупные и вкуснейшие, которыми был забит морозильник. И кислые щи – густые, мясные, на мозговых косточках. И квашеная капуста. И котлеты размером с мужскую ладонь. И блины – дрожжевые, кисловатые, толстые, дырчатые… — Хочешь со сметаной, хочешь с вареньем, а хочешь с селедкой, другой рыбы-то нет, – вздыхала Клава. Раз в месяц ей привозили из дома гостинцы – черемуховую муку, муксуна или омуля, домашнее сало, соленья-варенья, сухую бруснику, лесную малину, клюкву. За время «правления» Клавы поправилась даже худющая Лиза, нагуляла жирок, округлилась, и, надо сказать, ей это очень шло. Антошка няню свою обожал и очень любил обнимать и нюхать. — Что нюхать? – пугалась Лиза. — Клавочку мою, – отвечал Антошка. — А чем она пахнет? – с замиранием сердца спрашивала Лиза. — Вкусным! – улыбался Антошка. – Вареньем, булочками, блинами! А ведь правда – с приходом Клавы в доме всегда вкусно пахло… Наконец-то Анюта нашла работу. Работка была так себе, но чего, собственно, ждать от человека с одним школьным аттестатом? Лиза настаивала на учебе: хоть средне-специальное, но в руках должна быть профессия – это всегда кусок хлеба. — Не хочешь в техникум, иди в ПТУ! Но учиться дочь не хотела, отговариваясь, что не решила, кем стать. — Господи, – злилась Лиза. – Пока – кем угодно! Просто получи профессию! Парикмахера, медсестры, воспитателя! Пока есть Клава и есть возможность. Пока есть и работаю я… Но сколько ни увещевала, сколько ни уговаривала, сколько ни приводила примеров, ничего не получалось. — А как же я? – возмущалась Лиза. – Похоронила мам-Нину, осталась одна, но учебу не бросила. А ведь никого надо мной не было! Могла бы делать что хотела! А нет, училась и подрабатывала санитаркой в больнице, чтобы было что есть! А ты? У тебя все есть, о куске хлеба думать не надо, за ребенка ты спокойна, он под присмотром. Есть я, бабушка, няня. Есть тетки и дядья. Это я была одна на всем белом свете! — Ты – сильная, а я нет, – повторяла как заведенная дочь, тут же хмыкая: – Ну и чего ты добилась? Сидишь участковым в районной поликлинике, бегаешь по вызовам, по сумасшедшим старухам, и хочешь сказать, это то, о чем ты мечтала? Сколько лет ты училась? А сколько ты получаешь? А личная жизнь? Ты же красавица, мам! Ты королева! А что толку? Ни мужа, ни любовника! И ты ставишь себя мне в пример? Обижалась. Еще как обижалась. Ревела полночи: вот она, благодарность! А эта все точки расставила и вынесла вердикт: |