Онлайн книга «Несбывшаяся жизнь. Книга 2»
|
Вроде Пашка: широкие плечи, кривоватые ноги, массивный нос, густые рыжеватые брови. Одет прилично – хорошая куртка, джинсы, модные ботинки. Неужели он? Пашка курил, явно поджидая кого-то. Лиза уже собиралась его окликнуть, но в эту минуту из магазинчика вышла женщина, и Пашка поспешил к ней. Бросив недокуренную сигарету, он взял у женщины пакеты с продуктами, звонко чмокнул ее в щеку, и они, рассмеявшись, двинулись дальше. Лиза смотрела им вслед. Пашка это, Пашка. Его матросская, вразвалочку, походочка. Точно он. Жаль, не разглядела его женщину. Хотя какая разница, если у них все хорошо? А у них было все хорошо, это бросалось в глаза. Лиза стряхнула оцепенение и глянула на часы. «Ого, а мы опаздываем на прием!» И быстрее зашагала по Сретенке – не замечая, как на лице расплылась радостная улыбка. 5 Отношения с Корнеевским заходили в тупик. «Имей терпение». «Надо подождать». «Еще не время». «Все сложно». Господи, как ей надоели эти слова! — Сколько еще нужно ждать? Три года – не срок? – злилась Лиза. – Да я родить хочу! От тебя, понимаешь? Дом хочу, семью! Я устала прятаться, устала быть нелегалом! Лиза понимала, что давить нельзя – это только отталкивает. Но и жить в этом режиме уже не могла. — Сложно?.. Да что же сложного, все просто, слышишь! Все очень просто, – плакала она. – Мы любим друг друга, мы не можем друг без друга, мы созданы друг для друга! Все! Но знала, Максим прав: развод всегда тяжело. Живут же со студенческих лет – общая дочь, его и ее родители… Приличный человек не может просто так взять и уйти от матери его дочери – женщины, которую не любит, но все же жалеет. И дочь жалеет. — Как обездолить родного ребенка, ты бы смогла? В конце концов, войди в мое положение! Я скажу тебе, когда придет время, – жестко отвечал он. – Ты узнаешь об этом первая. И все, Лиза, прошу тебя, больше не надо! Ага, он всех жалеет. А ее, Лизу? Она входила в его положение. Ждала. Дала себе слово молчать. И молчала – сколько могла. Семь месяцев, девять… Но терпение кончилось. В конце-то концов, сколько можно! Жизнь летит, как скоростной поезд, ей давно за тридцать, у нее дочка-подросток. Максим – ее судьба, она в этом уверена. И она, а не он, уволилась из больницы, чтобы ему же было проще. А ведь ей светило место заведующей отделения, она разрушила свою карьеру – ради него, ради их любви. А можно было не увольняться, он оказался прав – пошушукались и забыли: подумаешь, мало, что ли, романов заводится среди коллег? Юные медсестры, молоденькие врачихи, молодые и зрелые доктора, даже светила! Все помнили роман зама главного, человека вполне пожилого, к шестидесяти. С регалиями, заграничными поездками, свободным входом в министерства и уважением самых строгих коллег. И безупречной репутацией верного семьянина. Ни разу строгий профессор не был замечен в интрижках, а в этом многие себе не отказывали. И что, чем кончилось дело? Банальностью кончилось – правда, в этом случае весьма неожиданной. Шумно и ярко отметил он шестидесятилетний юбилей. Гости, ученики, коллеги, высокое начальство. Родня – сын, сноха, дочь, зять, трое внуков. Все вместе, на даче, в наследном гнезде: полгектара земли, столы на улице, белые скатерти, тонкий фарфор – все честь по чести, без скидок на природу. |