Онлайн книга «С видом на Нескучный»
|
Таня спала. Вера осторожно опустилась на стул. Бледная, измученная, похудевшая. Бедная моя, родная… Только бы все было хорошо! Только бы пришли нормальные анализы. Только бы, только бы… Мама ходит в церковь и молится о здоровье рабы Божией Татьяны. Заказывает молебны во здравие. Вера молится своими словами. Как умеет. Главное – пережить эту неделю. Ничего нет страшнее ожидания. Особенно ожидания приговора. Наконец Татьяна открыла глаза. Улыбнулась: — Ты, Верочка? Чтобы не расстраивать Веру и не обидеть Галину Ивановну, съела пять ложек бульона, а вот от пюре и тефтелей наотрез отказалась. Да и Вера не уговаривала, видела, что каждый глоток ей дается с трудом. Поговорила с заведующей отделением – все то же, что было известно. Ждут результата биопсии. Ничего не надо загадывать, только вера и терпение. Все так, но где его взять, это терпение? Где набраться терпения, когда дело касается дорогого и близкого человека? Впрочем, при чем тут заведующая? Ей тоже несладко – найди на всех это самое терпение: на нервных и дотошных родственников, на измученных и уставших больных. Вера видела, как быстро Татьяна устала, и засобиралась. В восемь вечера она пришла домой. Хотелось раздеться, лечь и закрыть глаза. Написала сообщение Татьяне, та не ответила, наверняка спала. Позвонила маме, позвала на чай. Не хотела рассказывать про бывшую свекровь и Герину дочь, но почему-то рассказала. «Потом буду жалеть, – мелькнуло у Веры, – замучает она меня». Но дело сделано, что уж теперь. Галина Ивановна долго охала: — Надо же, жива Валентина! А я думала, ее давно нет! Выпивала все-таки, ну и вообще… Такое пережить – сына похоронила. Да уж, досталось Вальке, не приведи боже досталось. Поди еще девочку эту подними, в ее-то годы! Жалко Валентину. Хоть и терпеть ее не могла, а все одно жалко! Что она видела в жизни? Да ничего! Муж утонул, сын в бандиты подался. Потом подстрелили… Теперь внучка малая. Ой, Вер! А мы еще что-то ворчим, жалуемся, да, дочк? А у нас ведь, – и Галина Ивановна испуганно постучала по столешнице, – благодать, а, Вер? А девку жалко. Пропадет девка в детдоме. Ох, судьба… А на прощание утешила: — Ладно, Вер! Не переживай! Не продадим так не продадим, черт с ней! Главное, чтобы у Танюши все было хорошо, правда, дочк? Вера кивнула. Устала. Очень устала. От поездки этой дурацкой, от Энска. От общения с чужими, случайными людьми, от ночи в поезде. Очень устала от переживаний за Таню, от всего устала. Надо приходить в себя. До отпуска далеко, отпуск в августе. Танюхе надо прийти в себя. А пока – пережить неделю и дождаться анализов. Перед сном загадала – если с Татьяной все будет нормально, сделает что-то хорошее. Такое серьезное хорошее, не ерунду. Например, переведет большую сумму тяжелым больным. Или деньги в дом ребенка. Или в дом престарелых, без разницы. А может, и то и другое. Биопсия пришла на день раньше, и это был подарок судьбы. Потому что еще один день ожидания, тревоги и страха был бы не днем – годом. «Обошлось, – повторяла про себя Вера, – все обошлось. У Танечки все хорошо». Вере казалось, что большего подарка в ее жизни не было. Татьяна потихоньку приходила в себя. Через три дня обещали выписку. В ночь перед выпиской Вере не спалось – вспоминала о своем обещании. Детский дом, дом престарелых, перевод денег на операцию. Открыла сайты благотворительных организаций. Все есть, включая фотографии взрослых и детей, диагнозы и суммы, которые просили перевести. |