Онлайн книга «Московский вальс»
|
— Берегу свои нервы, – отвечала она дочерям. – Не хочу в доме скандала. Но все, что мне надо или хочется, я имею, уж поверьте! Только повторюсь: без скандала. Через его твердое убеждение и ощущение, что он глава семьи и все поступят, как скажет он! Пусть мужчина ощущает себя победителем. Тем более, когда в доме одни женщины. Он царь, но мы все равно останемся царицами. Глядя на недовольные дочкины лица, мама расстраивалась. — Ну, что вы раскисли? Задумайтесь, вам нужен мужчина или какой-нибудь бесхребетный подкаблучник, которого вы и сами будете презирать? Тогда от маминых слов Алене стало грустно. Всю жизнь притворяться и хитрить? Она видела, как мама снимает ценники с дорогих вещей и прячет чеки. Алена так не хочет, не хочет нечестно. И хитрить она не умеет, а главное, тоже не хочет. С Левкой также не очень поспоришь: он тот самый мужчина, который считает себя главным. Он лидер, а значит, лидером будет везде. Вздыхая, Алена повязала шарф и вышла на улицу. Левка стоял у крыльца и смотрел в небо. Оно поменяло цвет, из черного став серо-синим. Понемногу светлело. Исчезали черные краски, все ярче и насыщенней проявляя синие, и тихие звезды как будто аккуратно гасила чья-то заботливая рука. Снег не растаял и вкусно хрустел под ногами. Когда они проходили под высокими темными елками, задевая пушистые ветки, снег осыпался и падал на лицо, на шапки и воротники курток. Вышли на широкую просеку, и Алена оглянулась: никаких домов не было и в помине! Лес и дорога, а позади, за спинами, их теплый загадочный дом. — А почему никого нет, ни людей, ни домов? – удивленно спросила Алена. — Это же не деревня и не поселок. Это дом лесника, поэтому стоит в лесу. — Лесника? – переспросила она. – Ты что, устроился лесником? «Ах, вот куда он уезжает! – подумала Алена. – Вот в какие командировки! Он лесник… Обходит угодья, чистит лес от бурелома и мусора, следит, чтобы не было браконьеров. Делает благородное честное дело, а все подозревают в каких-то аферах! Но почему он скрывает? Стесняется?» Услышав про лесника, Левка с удивлением посмотрел на нее, словно не веря сказанному, а потом расхохотался. Да как! Он приседал, вскакивал, вытирал слезы, всхлипывал, ойкал и продолжал хохотать. Алена совсем растерялась. Обидеться и уйти? Да что она такого сказала, чтобы вызвать дурацкий взрыв истерического нездорового хохота? Левка начал успокаиваться. Обтер лицо снегом, пожевал его, скривился и наконец посмотрел на Алену. — Ты что, серьезно или шуткуешь? Такая смешная новогодняя шутка, да, маленькая? Алена обиженно молчала. — Ладно, не злись, – примирительно сказал он, усмехнулся, качнул головой и добавил: – Ален, ну как ты себе это представляешь? Я – лесник? Я похож на лесника? Похож на того, кто ходит с топором и пилой, рубит сучья, обрезает деревья, убирает мусор? Да я ни пилу, ни топор в руках не держал! Просто знакомый сказал, что есть домик в лесу, с печкой и обогревателями, с мебелью и посудой, словом, со всем, что нужно для жизни. Старый лесник помер, дом продавала жена. Правильно, что немолодой одинокой женщине делать в лесу? Тут, между прочим, и лисы есть, и волки. Короче, хищники… Алена поежилась. — В общем, собрала она манатки и уехала на юга, кажется в Краснодар, к сыну. А дом продала, – рассказывал Левка. – Лесник сам его строил, а лесничество предложило копейки. Жена обиделась и послала их к черту. Только боится, что из вредности дом сожгут, и цену снизила, лишь бы продать. Услышал я этот разговор, взял приятеля за шкирку – и потащил смотреть дом. Не дворец, конечно, но домик крепкий, еще постоит. А за такие копейки не взять – быть идиотом. |