Книга Вне конкурса, страница 69 – Софья Ларская

Дэн взял папку, поблагодарил.

— Мы не подведём.

— Не подводите.

Всю дорогу обратно мы молчали. Я держала папку на коленях, чувствуя её тяжесть. Не бумаги — чужую судьбу.

--

Вечером, когда Дэн разговаривал с Бойцовым, я подошла к окну.

За ситцевыми занавесками горели фонари. Двор, качели, детская площадка. Всё как в детстве.

Но я чувствовала, что детство кончилось. Мы стали взрослыми. Те, кто хотят нас уничтожить, уже знают, где мы. Но у нас есть доказательства. Есть свидетель. Есть заявление.

Поздно вечером телефон завибрировал.

Сообщение. Незнакомый номер.

Я открыла, не включая свет.

«Ты умная девочка, Лаврова. Но умных убирают первыми».

Я не дрожала. Не боялась. Просто удалила.

Дэн спал на стуле, уронив голову на сложенные руки. Я накинула ему на плечи плед.

Они следят. Но мы не остановимся.

Мы почти победили.

— Чёрт! — выругался Дэн. Тихо, сквозь зубы — так, что я подскочила на кровати. Сердце ухнуло куда-то вниз. Я накинула халат, босиком выбежала на кухню.

— Что?

— Бойцов написал. Дату назначили.

Он развернул ноутбук ко мне. На экране светилось жёлтым письмо с пометкой «важно»:

«Подписание сделки слияния между „Монолитом“ и группой Соколовского — через шесть недель. Времени в обрез. Подавать заявление в Следственный комитет нужно уже сейчас. Личное присутствие Дениса обязательно. Приезжайте в Москву.».

— Шесть недель, — прошептала я, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Если сделка состоится, все активы уйдут в объединённую компанию. Наши доказательства по старому делу «Росинвеста» потом уже ничего не решат.

— Поэтому у нас есть примерно месяц, чтобы успеть возбудить уголовное дело, — Дэн сжал кулаки. — Пока они будут заниматься подготовкой документов, собранием акционеров, всей этой бюрократией…

— А если не возбудят?

— Тогда будем обжаловать.

Он открыл расписание поездов.

— Есть утренняя «Аврора», двухэтажный состав. Отправление в 09:14, прибытие в 11:13. Успеем.

— Сколько у нас времени собираться?

— Два с половиной часа. Надо торопиться.

— Родители?

— Скажем правду: нас вызывают в Москву в Следственный комитет. Личное присутствие обязательно.

Я встала, заходила по кухне. Голова кружилась — не от кофеина, от страха.

— Я звоню Бойцову, — сказал Дэн. — Уточню, как лучше составить заявление, на какие статьи ссылаться. А ты собирайся.

— Хорошо.

--

Я ушла в комнату, закрыла дверь. Прислонилась лбом к холодной стене. Постояла так, чувствуя, как стучат виски. Дом, где я выросла. Стены, которые помнят меня с пелёнок. И сейчас я должна уехать, не зная, вернусь ли.

Открыла шкаф, достала сумку.

Собирала на автомате. Джинсы, свитера, бельё, паспорта, зарядные устройства, ноутбук. Папку с показаниями Новикова — в пластиковый конверт, потом в рюкзак.

Пальцы дрожали. Проверяла замки, карманы, молнии. Ничего не забыть.

Пока я собиралась, Дэн созвонился с Бойцовым. Я слышала его голос из кухни.

— Игорь, что писать в заявлении?.. По ст. 159 и 174?.. Да, только по Монолиту, по нашим документам… По Соколовскому пока ничего нет… Я понял.

Он зашёл в комнату, натягивая свитер.

— Бойцов говорит, что заявление нужно писать так, чтобы конкретно описать мошеннические схемы отца: хищение активов, обман акционеров, вывод средств. По ст. 159 нужны факты обмана. По ст. 174 — финансовые операции с имуществом, заведомо полученным преступным путём. Если всё сделать грамотно, зарегистрируют в КУСП и начнут проверку.