Книга Доброе имя, страница 21 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Вскоре приехал коронер, а сержант передал детективам несколько листов бумаги и направился к машине. Больше ему тут было делать нечего — с остальным будут разбираться детективы, а помогать им — рядовые инспекторы. Подозреваю, что он вообще сюда прибыл по большей части из-за того, что я сообщил о стрельбе с участием офицера. Хотя возможно, что и просто был где-то поблизости, вот его и направили в подкрепление. Ограбление все-таки, не абы что.

Дэниелс подбросил меня до парковки участка. Мы вместе вошли внутрь, после чего попрощались, в целом довольные друг другом. Он направился докладывать о случившемся своему начальству, а я — своему.

Сержант Макферсон, которого я застал в кабинете для брифингов, слушал меня, не перебивая. Даже уточняющих вопросов не задавал. А когда я закончил, с силой провел рукой по лицу и простонал:

— Соко, ну твою мать… Я, кажется, начинаю понимать, за что тебя ко мне сослали. Ты еще месяца не работаешь, а у меня от тебя уже геморрой размером с гроздь винограда.

Я хотел было возразить, но он жестом остановил меня.

— Да знаю я, что ты все сделал правильно, и вообще ты, по большому счету, герой — предотвратил ограбление, один отбился от четверых вооруженных преступников…

Я не стал его поправлять, но чисто технически я от них не отбился — я на них напал. Но озвучивать этого уж точно не стоило.

— Но это, черт возьми, не отменяет того, что мне теперь из-за этого происшествия отчитываться перед лейтенантом, а потом полдня писать бумажки, чтобы после разбирательства тебя признали героем, а не поехавшим маньяком…

Макферсон был резким мужиком, даже слишком резким для полиции — вообще за словом в карман не лез, и на этику служебного общения он клал служебную же дубинку. Но при этом он прямо говорил все, что думал — и это чертовски подкупало. К тому же после того, как он посмотрел на мою службу, у него, кажется, окончательно пропали предрассудки относительно меня.

Он тяжело вздохнул и спросил:

— Как рапорт о таких инцидентах писать знаешь?

— Конечно, — пожал плечами я.

— Конечно? — прищурился Макферсон. — То есть ты уже не в первый раз походя захреначил троих человек?

— Никак нет, — ответил я. — В прошлый раз только двоих — третий испугался и сдался.

Он посмотрел на меня, нарочито подняв брови, после чего обреченно выдохнул:

— Просто, блин, охренительно. Иди, пиши рапорт. И постарайся больше никого не пристрелить до конца смены.

— Так у меня пистолет изъяли, — не выдержал я и отшутился в ответ.

— Слава Богу! — сказал Макферсон, вставая и выходя из кабинета.

Я усмехнулся. Кажется, он и правда не такой уж плохой мужик.

Я пожал плечами и устроился прямо за столом, который освободил Макферсон. Ну а что, надо же рапорт писать. Можно, конечно, пойти в кабинет детективов и усесться за свой стол, но боюсь, что если это увидит Левандовски, то лопнет от злости. А сержант строго-настрого запретил мне становиться причиной чьей-либо смерти до конца этой смены.

За полчаса написал рапорт, где подробно и максимально юридически грамотно описал происшествие и свои действия. Так, чтобы ни одна канцелярская крыса не подкопалась. Когда я заканчивал перечитывать его на предмет неточностей, дверь кабинета открылась.

— Нет, я понимаю, что ты у нас герой, но ты не слишком торопишь события? — спросил Макферсон, пристально глядя на меня, сидящего на его месте.