Книга Доброе имя, страница 17 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Принято, 12-Адам-34. Пострадавшие среди офицеров или гражданских есть?

Я быстро огляделся — улица была пуста, как и в начале стрельбы. В переднем крыле «Шевроле», за которым я прятался, зияло отверстие размером с половину кулака — вот куда пришелся тот выстрел из дробовика. Значит, зацепить никого не могло.

— Нет, только подозреваемые. Все нейтрализованы и лежат без движения.

— Принято, 12-Адам-34, ожидайте.

Я убрал руку от микрофона и подошел ближе к лежащим на земле преступникам, на всякий случай продолжая целиться в их сторону.

Но, кажется, необходимости в этом уже не было. Первый преступник лежал на боку, из-под его головы текла кровь, а примерно между виском и левой бровью в балаклаве отчетливо проглядывалось входное отверстие.

Второй лежал на спине, глядя в небо невидящим взглядом. У него отверстие от пули оказалось по центру лба. Балаклавы были тонкими, синтетическими, поэтому следы попаданий на них были отчетливо видны. На настоящих шерстяных лыжных масках это бы выглядело иначе.

Третий лежал в неестественной позе — практически на спине, но при этом ноги были повернуты чуть согнутыми коленями вправо, из-за чего его странно скособочило. Левая рука была согнута под неестественным углом — кажется, одна из пуль попала в локоть. Он был самым крупным из троицы — отчасти поэтому я так легко попал ему в корпус сразу тремя выстрелами.

Кровь на черных водолазках выделялась только тем, что влажно поблескивала на солнце, густо пропитывая ткань. На темной синтетике ее настоящий цвет был почти неразличим. А вот на асфальте уже начали растекаться лужи, постепенно становящиеся все больше и больше. Я смотрел на эту картину несколько секунд, как завороженный. Нет, меня не пугали трупы — к их виду я давно привык. Просто нужно было несколько секунд, чтобы разогнанный до предела мозг пришел в норму после скоротечного боя.

А затем я услышал сирены — подкрепление наконец прибыло. Почти вовремя.

Первая патрульная машина подлетела к месту преступления и остановилась, коротко прошуршав шинами по асфальту. Из нее выскочили двое офицеров с оружием в руках, но увидев меня, стоящего над трупами, замерли. После чего убрали оружие и подошли ближе.

Высокий темноволосый офицер, шедший первым, огляделся вокруг, видимо в поисках других участников стрельбы. Но, не обнаружив никого, обратился ко мне, даже забыв представиться:

— А… где все остальные?

— Водитель скрылся на фургоне. Возможно, внутри был кто-то еще, но вряд ли. А больше никого не было, — ответил я, продолжая смотреть на тела. Адреналин схлынул окончательно, и на меня вдруг навалилась вселенская усталость. Общаться ни с кем не хотелось, но, к сожалению, это было необходимо.

— А другие офицеры? — спросил он, хотя по его ошарашенному лицу было видно, что он уже и так все понял.

— Не было больше никого. Вы приехали первыми, — ответил я, не оборачиваясь.

— То есть, это ты… один их всех? — все же уточнил патрульный.

— Да, — сухо ответил я.

— Охренеть… — протянул из-за спины коллеги второй патрульный — тоже брюнет, но пониже и помоложе.

А меня вдруг словно по голове ударило — я уже почти минуту смотрю на трупы и говорю с патрульными, а внутри…

Я сорвался с места и рванул в ювелирный. Быстро огляделся — из-за стойки выглядывала заплаканная девушка, а в потолке зияло отверстие от ружейного выстрела. Пронесло.