Книга Доброе имя, страница 113 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Может быть, и мне когда-нибудь предстоит в таком кабинете сидеть. Ага, к старости. Если доживу со своей склонностью встревать в неприятности.

— Детектив Соко, — сказал он, поднимаясь и протягивая руку через стол. — Проходите, присаживайтесь.

Он назвал меня «детектив», а не «офицер». Да, забавно, я уже стал скучать по этому именованию. Все-таки детектив — это совсем другой статус, совсем другой уровень. За месяц с лишним мне надоело ходить в патруле. Работа, конечно, не самая гадкая, это не ящики таскать за десятку в день, но все равно не по мне.

А тут, получается, мой статус восстановлен.

Я подошел, пожал протянутую ладонь и опустился в одно из кресел напротив.

— Мы можем говорить без формальностей, вы не против? — спросил он.

— Конечно, — кивнул я. — Собственно, я и хотел поговорить начистоту. После всего что произошло.

Он кивнул и заговорил:

— В общем, расследование инцидента, связанного с твоим отстранением от службы, официально завершено. Тебя даже на разбирательство не стали вызывать — дело развалилось после показаний, которые дал Стэплтон. Так что ты полностью оправдан. И обе стрельбы — и у ювелирного, и в твоем трейлере, признаны правомерным применением силы при самообороне и защите жизни граждан.

Я только кивнул. То, что я снова чист перед законом и восстановлен в правах, меня радовало. Столько нервов, правда, сожгло это все. Но с учетом того, что я накрыл крупного преступника, который в противном случае продолжал бы свои бесчинства… Это того стоило.

— И, детектив… Как начальник этого участка я должен принести тебе извинения за действия своих подчиненных. Не только Левандовски, но и всего участка. Ты этого не заслужил, их реакция была слишком резкой, хотя признаю, что у них имелись основания для подозрений, учитывая характер представленных доказательств. Но это не оправдывает того, через что тебе пришлось пройти.

Он замолчал, явно ожидая реакции, но я снова только кивнул, ожидая продолжения. Извинения — это хорошо, хотя сам Харпер как раз был не виноват. Если уж я кого и винил, то это Левандовски, потому что до сих пор не понимаю, зачем он так на меня взъелся. Не только же из-за политической карьеры своей потенциальной.

— Так что я хотел бы предложить тебе выход, — продолжил капитан. — При котором мы выйдем из этой ситуации с минимальными потерями для обеих сторон.

Вон оно что. Я не выдержал — ухмыльнулся даже. Он не хочет, чтобы я подал иск против Департамента. Учитывая масштаб произошедшего — отстранение по сфабрикованным доказательствам, фактическое лишение меня защиты, публичная дискредитация через прессу… У меня действительно были бы неплохие шансы отсудить себе крупную сумму, если бы я решил пойти этим путем.

Только вот я был ментом, и планировал ментом и остаться. Честным. А еще я в глубине души не считал Департамент виноватым. Гольдберг — он за свое ответит, ну и Левандовски, хотя до него мне не добраться в любом случае. Остальные-то что…

— Что ты имеешь в виду под минимальными потерями? — спросил я.

— Департамент компенсирует все финансовые потери, которые тебе пришлось понести за время отстранения и понижения в должности, — сказал капитан. — Тебе выплатят зарплату за время отстранения, разницу между зарплатой детектива и патрульного, а также дополнительную премию за помощь в разработке схемы Гольдберга. Учитывая масштаб этого дела, Департамент заинтересован в том, чтобы продемонстрировать справедливое отношение к сотрудникам.