Книга Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров, страница 21 – Мария Токарева, Елена Михалёва, Саша Гран, и др.

— Что же вас смущает, драгоценная госпожа? – Торговец хитро прищурился, глядя на Яхмос. – Вы выбираете украшение себе, разве может столь прекрасная девушка жалеть средств, чтобы подчеркнуть свою красоту?

Яхмос чуть не расхохоталась. Любому, кто сомневается в себе, воистину стоило пройтись по торговым рядам с тугим кошельком. Через некоторое время от похвал, сыплющихся со всех сторон, ощутишь себя подобным богам.

— Это в подарок, – сухо отозвалась она.

— Тем более, – сразу же переключился торговец, – выбираете подарок сестре или матери? Такое украшение сможет передать всю полноту ваших чувств.

Вздохнув, Яхмос подумала, что всю полноту ее чувств не передали бы и сокровищницы всех жен пер-а. Иринефер слишком много сделала для нее, чтобы это можно было оценить какой-либо вещью.

— Дело не в цене, – сказала Яхмос, и глаза торговца тут же жадно загорелись. – А в том, что это украшение должно быть удобно спрятать.

Иринефер нельзя будет показать подарок. Даже по праздникам им разрешалось надевать лишь определенные украшения, а любые подарки жрецам и жрицам были запрещены. Жрецы-зверолюди общались с людьми, но считалось, что им лучше бы не выделять никого и печься о благополучии всех в равной степени.

— Такое никуда не упрячешь. – Из-за спины торговца вынырнула девушка на пару лет младше Яхмос.

— Уйди, дочь, – шикнул на нее торговец, решив, что она сейчас прогонит покупательницу, но девушка шикнула на него ровно в той же манере.

— Подожди, отец! – Она вытащила что-то из небольшого мешочка и протянула Яхмос.

На ладонь опустилось странное ожерелье. На тонкой золотой цепочке висела фигурка, вырезанная из кусочка бирюзы. Яхмос сначала не поняла, что это, столь необычным было изображение: на лунном полумесяце, точно на судне с парусом, сидела кошка. Казалось, что они вместе, луна и кошка, плыли куда-то подобно Ра, совершающему свой ежедневный путь.

— Я увидела этот образ во сне, – продолжила девушка, – даже пошла в храм, чтобы мне растолковали, что я такое увидела. Добрая жрица Бастет сказала, что это к дальним странствиям. Я собиралась сделать богатый воротник, но сейчас думаю, что вам он подойдет в таком виде и очень понравится вашей сестре.

Яхмос быстро закивала. Искусно вырезанную фигурку не хотелось выпускать из рук, а вот расстаться с деньгами вышло очень легко.

— У вас так интересно волосы выкрашены, новая мода? – спросила дочь торговца, когда Яхмос уже собиралась уходить.

— Что? Где?

— Тут. – Девушка удивленно коснулась собственной головы чуть выше и левее виска.

Яхмос запустила руку в волосы и скосила глаза до боли. Все же смогла увидеть пробившуюся среди белых одну лазуритовую прядку.

* * *

По пути домой Яхмос думала о том, не посчитает ли Иринефер подарок более чем скромным. Она руководствовалась практическими соображениями, но все же Иринефер сделала для нее слишком много.

Первой, кого увидела Яхмос, придя в себя в храме шесть лет назад, была Иринефер. Жрица не отходила от нее, осторожно поила водой, бульоном и укрепляющим отваром, обтирала влажной тканью. И молилась, наверное. Яхмос почти не помнила тех дней, они слились в череду невнятных образов, где полутемные помещения храма тонули в бесконечных песках пустыни, пламя свечей обращалось алыми цветами и крыльями бабочек, тени жрецов и жриц принимали очертания будто знакомых, но забытых людей, а голоса их становились журчанием рек и рокотом водопадов.