Онлайн книга «Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров»
|
Эти слова ножом резанули по сердцу. — Ты даже о здоровье своем позаботиться не можешь, тебя травят, а ты и рад принимать яд, подслащенный обещаниями бессмертия. — А может быть, это моей дорогой цзецзе не нравится, что я стал самостоятельным и не слушаюсь каждого ее слова, не бегу исполнять каждый ее каприз? — В таком случае вспомни хоть один мой совет, не пошедший тебе на благо, – ответила Яньлинь, запирая боль глубоко внутри себя. Лунъян промолчал, и она продолжила: — Часто ли я просила тебя о чем-то для себя? — Нет, – нехотя отозвался Лунъян. — Сейчас прошу. Забудь о завоеваниях. Забудь о попытках найти бессмертие в эликсирах и обратись к духовным практикам. — Проси о чем угодно, но не об этом, – ответил брат и закашлялся. На прижатом ко рту золотом рукаве расплылось алое пятно. * * * Как он мог так легко отказать ей? Это ведь она оставалась, чтобы ночами качать его колыбель, когда даже кормилицы не могли его успокоить. Она баюкала его на руках. Она разучивала с ним первые слова. Она держала его за руки, когда он только начинал ходить. Она учила его разбирать иероглифы. Она читала ему сказки. Она катала его на спине. Она бегала с ним по саду, играя в демонов и заклинателей, и всегда была демоницей. Она закрывала его собой от побоев отца. Она накладывала мазь на его синяки, потому что в руки лекарей он не давался. Она гладила его по голове, пока он плакал на ее коленях. Она отправилась за ним в лес, когда подростком он решил бунтовать и охотиться на злых духов, но заблудился. Она успокоила семьи наложниц, когда он, выбрав единственную любовь, так и не посетил ни одну из них. Ей не нужно было никакой награды. Все, что делала Яньлинь, она делала из любви. Но как после стольких лет Лунъян мог не верить, что она действует ему во благо? Меч со свистом рассек воздух, и злой дух с завыванием распался на темную дымку негативной ци. Яньлинь огляделась, заброшенная хижина, где притаился целый сонм злых духов, теперь была от них избавлена. Осталось только очищающие талисманы повесить, и работа закончена. Все же хорошо, что она была добра к своей страже и слугам. Одевшись в мужское, Яньлинь могла спокойно и тайно покидать Запретный город, чтобы практиковаться в изгнании духов и навыках владения мечом и фучэнем[62]. — Весьма впе… Яньлинь резко развернулась, наотмашь ударив фучэнем. — Ау, – без всякого выражения отозвался знакомый голос. Пушистая кисточка фучэня полностью закрыла лицо говорившей, но Яньлинь узнала бы голос Бай Ху из тысячи. — Возможно, вы уберете это от моего лица? — Я все еще надеюсь изгнать вас. — У вас не выходит. Яньлинь все же опустила фучэнь. Лицо Бай Ху выражало лишь абсолютное спокойствие. — Если вы думаете, что я сожалею об этом случайном ударе… — Думаю, – перебила Бай Ху, – вы сожалеете о том, что удар был случайным. А также о том, что случайно не ударили меня еще несколько раз. Хоть в чем-то она была совершенно права. — Что вы здесь делаете? – перевела тему Яньлинь, доставая талисман для очищения ци. Даже несмотря на то, что ее застали за занятиями, неподобающими для принцессы, прекращать она не собиралась. — Я хотела спросить… Оказалось, под пристальным взором Бай Ху работать все равно что под взглядом тигра, который лежит, лениво развалившись на склоне, и думает, достаточно ли он сыт или все же в желудке найдется место для тебя. |