Книга Мрачные жнецы вечного департамента, страница 57 – Эдди Кан

— Когда вы исчезаете из этого мира, вас перебрасывает прямиком в Квимунхёль, мир и одновременно темницу для духов. Там вам предстоит дожидаться суда. – Мун покрутил кинжал, оставляя дыру на рубашке Мондальгви. – Ожидание суда – тяжелое время, но страшнейшее впереди. Ёмра выносит приговор в зависимости от тяжести преступления. – Жнец смахнул кровь, текущую из носа. – Как ты понимаешь, – Мун надавил на клинок чуть сильнее, отчего Мондальгви поморщился, – нарушителей и особенно тех, кто не слушает владыку загробного мира, судят сурово.

— Пощады не жди, – заключил Сонмин. Опустив руки в карманы, Чон склонил голову набок и посмотрел на Мондальгви сверху вниз. – Вряд ли ты захочешь предстать перед судом, имея при себе один только багаж грехов. Самое время признаться, кто тебя нанял. Это облегчит твою участь и, возможно, скостит наказание.

Мондальгви рассмеялся. Он заливался смехом, показывая окровавленные зубы, из его глаз текли слезы, и Сонмин не знал наверняка, то ли это от хохота, то ли от страха.

— Вы не понимаете,– наконец выдавил квисин.– Если я расколюсь, он сделает так, что я сгину насовсем. Ёмра жесток, но справедлив, – процедил Мондальгви, меняясь в лице. – Я еще перерожусь, но вам ничего не расскажу!

Слишком поздно Сонмин понял намерения квисина. У Мондальгви был точно такой же взгляд, что и у Сарипкве.

— Мун, убери кинжал!.. – Чон дернулся к клинку в руках напарника, но Мондальгви его опередил. Квисин обхватил лезвие и ударил вниз, вгоняя лезвие себе в грудь по самую рукоять.

Кёнгвисок вспыхнул пурпурным светом. Ослепительные блики отразились всполохами от зеркальных стен тамбура. Мондальгви зашелся кровавым кашлем и рассыпался хлопьями пепла. Кинжал упал на пол со звонким лязгом.

— Твою ж… – Мун обессиленно плюхнулся на кафель и запустил пятерню в волосы. – И этот ушел без ответа!

Привалившись к стене, Сонмин уперся затылком в холодную плитку. Все стихло, только шипела вода, бьющая из раскуроченной трубы.

— По крайней мере, мы выяснили, что за всем этим стоит не Мондальгви, а кто-то другой.

Наутро ломило все тело. Половина лица, куда бил Мондальгви, казалась Сонмину замороженной. На шее осталась царапина от ножа Джиа.

Закряхтев, Чон сел в постели и пригнулся, чтобы не удариться головой. Сонмин спал на верхнем ярусе, поэтому не только видел каждую паутинку под потолком, но и не помещался на матрасе. Рост Чона превышал метр девяносто, поэтому ноги постоянно свисали с кровати.

От движений синяки отозвались болью. События прошедших дней прокрутились в памяти, как кассетная лента. Сонмин прижал ладонь к лицу, пытаясь закрыться от мельтешащих картинок перед глазами. После становления жнецом все происходило слишком стремительно, Чон поймал себя на мысли, что не успевает за реальностью.

Спрыгнув на пол, Сонмин посмотрел на Муна. Напарник блаженно спал на небольшой подушке в форме ромашки, на одном лепестке которой была бирка с вышитым то ли именем, то ли брендом – Ми Ён.

Безмятежный и расслабленный, Те выглядел как ребенок. Сонмин вспомнил выражение лица напарника около клуба, его поведение и голос. Тогда Мун был по-настоящему напуган. Его глаза стали похожи на бездонные колодцы. Вдруг Чон задумался: а как именно Мун стал Мрачным жнецом? Как он впал в кому?