Книга Мрачные жнецы вечного департамента, страница 52 – Эдди Кан

— Осторожнее, – предупредил Сонмин. Ю встала на носочки, ее дыхание скользнуло по его губам, и Чон инстинктивно приоткрыл рот.

— Я велела не вмешиваться, – осадила Джиа, то критически приближаясь, то отстраняясь.

Сонмин чувствовал жар всем телом, он ощущал яркий запах персика, которым пахла помада Джиа. Несмотря на музыку, слышал ее дыхание. Чувствовал, как бьется ее сердце.

— Сындже даже не понимает, что этот его план – игра на выбывание. – Собственный голос напоминал рычание.

— Неужели?– Джиа театрально вздохнула.– Но я хорошо играю в игры. Ты меня научил, сонбэ^[34]. – От всех этих слов и жара у Сонмина начал плавиться мозг.

— Тебе не следует здесь находиться.

— Как и тебе, – парировала Джиа и выгнула спину.

Рука Сонмина соскользнула с талии Ю и упала ниже. Платье Джиа было коротким, и Чон кончиками пальцев ощутил горячую кожу ее бедра.

— В играх тебе нет равных, но будь уверен, я узнаю, что ты скрываешь. – В следующий миг Джиа прижалась бедрами к паху Сонмина. Это движение полностью его обезоружило, сквозь тело прошел разряд. Чон потерял контроль над собой. Он шумно вздохнул, глаза непроизвольно закрылись, как вдруг Джиа стремительно отстранилась, а в следующий миг к горлу Сонмина прижалось что-то холодное.

Жар сменился морозом, все чувства усилились в несколько раз. В «Клубе» было нечем дышать, стояла духота, как в преисподней.

Бесшумно рассмеявшись, Сонмин опустил взгляд и увидел в руке Джиа крохотный ножик, а на лице – дразнящую улыбку. Ю прижимала лезвие к сонной артерии Сонмина, взяв полный контроль над его телом.

— Ты проиграл, – проговорила Джиа одними губами.

Кадык Сонмина поднялся и опустился, лезвие крохотного ножа царапнуло кожу. Джиа права, это проигрыш. Но неужели она и правда могла так просто надавить на нож и вогнать его под кожу? Тогда, в участке, когда она совершила холостой выстрел, Сонмин сомневался в ее угрозах, но сейчас, когда Джиа прижала лезвие к его горлу, понял: все было искренне.

— Ты правда так сильно меня ненавидишь? – Вопрос причинял боль, но Сонмин перехватил взгляд Джиа, надеясь узнать ответ.

Взгляд Ю изменился, на ее радужке начали активно танцевать блики от прожекторов, веки предательски дрогнули.

— Ты даже представить не можешь, как сильно. – Джиа резко отняла лезвие от горла Сонмина. – Никогда больше не переходи мне дорогу. – С этими словами она бросилась сквозь танцующую толпу и пропала из поля зрения.

Сонмин остался в центре движимой массы в полной растерянности. Его сердце странно сокращалось, доставляя щемящую боль. Каждую частичку тела покалывало, словно током. Наконец музыка сменилась, люди взорвались громкими возгласами и начали двигаться энергичнее. Сбросив с себя оцепенение, Сонмин выбрался из толпы.

В горле пересохло, но за пределами танцевальной площадки стало легче дышать. Чон оперся руками на резные перила напротив лаунж-зоны и закрыл глаза. Голова болела, в памяти, как нож в ране, прокручивались слова Джиа. В попытках оградить Ю от опасности, Сонмин стал для нее врагом и не понимал до конца, правильно ли поступил.

Выпрямившись, Чон поднял взгляд и вспомнил о задании только тогда, когда до слуха донеслись разговоры людей. В зоне отдыха на кожаных диванах и бархатных креслах сидели состоятельные гости, они курили и громко смеялись. В основном это были группы по четыре – шесть человек, но в дальнем углу, закинув ноги на стол, расположился молодой мужчина в белом костюме, с внешностью айдола^[35]. Он не пил и не ел, лишь накручивал на палец длинную цепочку и беззастенчиво рассматривал гостей заведения. Софит над ним светил тускло, фигура мужчины тонула в полумраке.