Книга Мрачные жнецы вечного департамента, страница 40 – Эдди Кан

Проигнорировав колкость, Сонмин продолжил размышлять вслух:

— За исключением Каннама, в каждом районе похищено по двадцать пять человек, – Чон покрутил шариковую ручку. – Если в Каннаме пропадет еще шесть человек, то показатели сравняются, а это значит…

— …что итоговое количество пропавших составит сотню! – закончил Мун.

Выругавшись сквозь зубы, Сонмин закрыл записную книжку и откинулся в автомобильном кресле. Он перевел взгляд на оживленную улицу, уставленную кофейнями и магазинами, проходимую местными и туристами. Люди улыбались, общались, делали фото и стояли в очередях за уличной едой. Они спокойно жили свои самые разные жизни, не подозревая ни о кошмарных похищениях, ни о злых духах, ни о Мрачных жнецах. Возможно, о чем-то им лучше никогда не узнавать.

Сколько людей, столько и судеб. Если не оберегать все это, то действительно воцарился бы хаос. Сонмин вспомнил разговор с Чхонса и только сейчас в полной мере ощутил свою причастность к чему-то масштабному. Вселенная и правда была огромной, вмещая в себя множество реальностей. Если бы не было контроля над этим, мир бы уничтожил сам себя.

От этого понимания голова шла кругом! Сонмин чувствовал себя крошечным винтиком в огромном механизме вселенной. Он едва ли заглянул за ширму и увидел нечто большее, но непроизвольно задался вопросом: чего еще он не знает?

Записная книжка отца будто бы нагрелась в руках и обожгла пальцы. Сонмин нахмурился и опустил взгляд, пробежав костяшками по кожаному переплету. В затылке потяжелело от воспоминаний. В книжке отец вел заметки по самым разным расследованиям, включая последнее – про серию загадочных нападений на людей. Это было то самое дело, которое Чон Гон-у не успел завершить.

Деталей Сонмин не знал, но помнил, что папа очень гордился, рассказывая о сложной головоломке, которую почти разгадал. Однако потом его убили, почти сразу после этого нападения прекратились, дело закрыли, а матери Сонмина вернули вещи погибшего детектива. Она сильно переживала, и ее хрупкое сердце не выдержало. Когда она умерла, Сонмин стал жить с бабушкой.

На стекла машины упали первые капли дождя. В груди начало давить. Сонмин потянулся к ручке стеклоподъемника, намереваясь опустить окно и впустить в «галлопер» свежий воздух, как вдруг заметил в толпе людей нечто странное.

Против основного потока шла знакомая ссутуленная фигура в гротескной конической шляпе и красной ветровке. Походка у долговязого парня была дерганая, мерзавец заметно выделялся среди прохожих.

Со Ип Кве, чертов любитель шляп, однажды столкнувший Сонмина с крыши, часто оглядывался и провожал взглядом встречных женщин. Выглядел он так, словно присматривался и кого-то искал.

— Попался, подонок! – Сонмин выскочил из машины, так и не дослушав речь Муна. Напарник что-то рассказывал на протяжении нескольких минут, но Чон ничего не запомнил.

— Эй, ты куда?! – Те выпрыгнул с водительского места и догнал Сонмина в толпе.

— Хочу повидаться со старым приятелем.

— Ого! Приятель… у тебя? – Мун засмеялся. – Мне даже интересно, как вы познакомились!

— Он пырнул меня несколько раз и сбросил с крыши.

— Напомни мне не ввязываться в разговор. – Мун резко перестал улыбаться.

Со Ип Кве шел по главной улице, открыто рассматривая людей. Внезапно он остановился, заприметив впереди одинокую девушку. Без стеснения, Со подошел к ней и заговорил. Взгляд девушки тут же забегал, однако она вежливо кивнула и махнула рукой, очевидно, указывая направление. Ип Кве неотрывно наблюдал за ней, но затем поднял глаза, и его безмятежное выражение лица мгновенно изменилось. Со перехватил взгляд Сонмина.