Книга Мрачные жнецы вечного департамента, страница 109 – Эдди Кан

— Одного сделали, – пробормотал Мун, смахнув со лба пряди волос.

— Идем дальше. – Сонмин пытался восстановить дыхание, после того как его чуть не раздавил Чансанбом.

Пока Мун приводил себя в порядок, Чон раздвинул двери в комнату, откуда пришел квемуль. Помещение оказалось просторным и совершенно пустым, однако пол был истоптан, будто по нему прошлась не одна дюжина ног. Тут и там валялись потерянные предметы: оторванные пуговицы, сбитый каблук, пряди волос, даже накладной ноготь. Очевидно, именно здесь держали похищенных женщин. Но где они теперь? Где Джиа?

Тем временем Мун подбежал к другой двери и потянул ее в сторону, однако и там ничего не обнаружилось. Осталась последняя пара чунмун.

Крепче стиснув кинжалы, жнецы приблизились к двустворчатым полотнам и раздвинули их. Сразу же в лица ударил спертый воздух, нос защекотал стойкий запах сырости. Глядя в темноту, Мун присвистнул, и этот звук потонул в гулкой глубине.

За дверью находилась каменная лестница, серпантином уползающая в темноту. На первых ступенях тут и там виднелись пыльные следы и капельки крови, периодически в поле зрения попадали змеи. Стоило свету из помещения упасть на часть лестницы, пресмыкающиеся торопливо попрятались в темноте. Угрозы от них не исходило, казалось, они боялись жнецов ничуть не меньше мышей в окружении кошек. Переглянувшись, Сонмин и Мун осторожно двинулись вниз, зажав пальцами камни на рукоятях кинжалов.

Жнецы успели спуститься достаточно глубоко, свет из большой комнаты давно остался позади, теперь со всех сторон обволакивала густая темнота. Вдруг над головами что-то зашевелилось.

Едва уловимый перестук напоминал шум дождя или треск камушков, что падают по наклонной поверхности. Змеи, вьющиеся все это время под ногами, молниеносно пустились в разные стороны, вспугнутые звуками из-под потолка. В памяти Сонмина непрошено возник образ Квеогона, но квемуль должен быть в Квимунхёле, вряд ли суд над ним успел состояться. Значит, над головой мог быть кто угодно… Кто-то, кого испугались змеи.

— Чтоб тебя… – простонал Мун. – Бежим! – Те убрал палец с кёнгвисока и бросился вниз по лестнице.

Подчинившись, Сонмин пустился следом за напарником и вскинул кинжал над головой. Пурпурные всполохи ярким мерцанием разогнали полумрак, и откуда-то сверху донесся истошный стрекот.

— Быстрее! – Мун перескакивал по четыре-пять ступеней за раз.

Сонмин мчался за напарником шаг в шаг, ожидая удара в любой момент, и он наступил, когда с потолка рухнула липкая паутина. За считаные секунды ловушка накрыла жнецов с головы до ног и прижала к лестнице.

Диаметр клейкой сети был настолько большим, что при всем усердии Сонмин и Мун не успели бы уйти из зоны поражения. Паутина придавила их к полу. Руки, ноги, голову – все покрыла белая вуаль. Она приставала к коже, обтягивала складки одежды и повторяла изгибы тел, облепляя их, как липкая карамель. Тяжело было дышать, не то что шевелиться. Сердцебиение участилось и начало отдаваться где-то в горле.

— Нужно выбираться… Скорее! – Голос Муна треснул. Жнец начал отчаянно извиваться и пилить переплетение сетки.

Отталкивая от себя паутину, Сонмин принялся елозить кинжалом по липким струнам, но те были упругими, льнули к лезвию клинка и склеивали пальцы. Любое движение казалось тем еще испытанием. Осознание собственного бессилия нагнало удушье. Перестук над головой повторился, отчего все мышцы свело.