Книга Помоги мне умереть, страница 51 – Наталия Лирон

— А я, дорогой, – со значением сказала она, – устала быть послушной дурочкой, которой всё то и всё это.

— По-моему, мы говорили про Данилу, – напомнил Дима, отходя от компьютера и устраиваясь на диване.

Скрипели половицы, шуршали с тихим клацаньем напольные часы. Дом жил их семьёй. Уже не такой, как раньше, уже разваливающейся на части, но всё ещё пребывающей вместе.

«Есть ли у нас шанс? – внезапно подумала она. – Хоть один? Ведь мы же любили друг друга. Очень».

Дима щёлкнул пультом, и экран замелькал движущимися картинками. Марина подошла и встала между ним и теликом. Он поднял на неё глаза:

— Я не хочу с тобой спорить.

— И я не хочу, – она подцепила его за футболку, – вставай.

— Марусь? – Он встал.

— Пошли развлечёмся. – Марина взяла его за руку и потащила в спальню.

— Ого! – Дима весело хмыкнул. – Это что-то новенькое.

Обычно тема секса у них не поднималась и не обсуждалась. Во всяком случае, напрямую. А если про это и говорили, то оба выражались деликатно – «заняться любовью» или шутливо «выполнить супружеский долг».

Марина уже и не помнила, как давно это было между ними в последний раз – пару месяцев? Полгода? Сейчас его руки, губы, запах… казались ей незнакомыми и чужими. Она пыталась смириться, отдаться, довериться, ей хотелось, чтобы он был нежен, чтобы чувствовал её, но всё было не то и не так. Она пересиливала себя, обнаружив, что странным образом стесняется собственного мужа. Она мысленно убеждала себя, что это её Димка, любимый и единственный мужчина в жизни… Но Дмитрий торопился, не давая ей возможности согреться, оттаять в его руках, и её тело зажималось, сопротивляясь, не желая впускать его.

— Извини, Маруська, – в его голосе сквозила лёгкая виноватая нотка, – наверное, я просто устал.

У него случилось всё слишком быстро, у неё – никак. Она лежала, отодвинувшись от него и желая только одного – чтобы он к ней не прикасался.

За столько лет совместной жизни у них был разный секс, но такого, в котором она едва ли не принуждала себя терпеть собственного мужа, – никогда.

— Так что с Данькой-то будем делать? – буднично спросил Дима, откидывая одеяло и натягивая домашние штаны.

Он получил свой «кусок пирога» и не особо озаботился о том, что она – нет.

— Скажем как есть. – Она встала с другой стороны кровати, подцепив со стула футболку и бельё.

Марина помнила, что муж так и не знал про то, что они с сыном сделали МРТ и в начале мая идут к врачу. Была в этом для неё какая-то мстительность за то, что он сам не замечает, что происходит с его детьми.

— Да, Марусь, забыл тебе сказать, – Дима натужно зевнул, – я снова еду в командировку на неделе, ненадолго – на два дня в Москву. К выходным вернусь. Может быть, захвачу субботу, будем заказчиков «гулять», а может, и нет, ты ведь знаешь, как это бывает.

— А, – Марина махнула рукой, – делай ты что хочешь.

— Я же для вас стараюсь! – неожиданно вспылил он. – Что? Что ты хочешь ещё? Хорошо же живём! Денег стало больше, Марин!

— Больше, – спокойно согласилась она, не ведясь на его вспышку, – только зачем они? – Она остановилась в дверях и внимательно на него посмотрела, – Ди-има, Ди-имочка, деньги – это важно, но это далеко не всё. И да, я Даниле сама всё скажу. Ты завтра едешь?

— Послезавтра, – буркнул он.