Онлайн книга «Прикованная»
|
Он молча гладил её по голове, пока она не затихла в его объятиях. Его объятия крепкие, как всегда. Он держит меня за плечи, пока мы идём встречать его невесту. Я внутренне улыбаюсь тому, что он идёт рядом и не знает, что вот тут, у меня на груди, которую он так боготворит, лежит его смерть. Нужно выбрать правильный момент. Всё зависит только от правильного момента. – Ты же помнишь, мамочка, если тебе станет нехорошо, у меня всегда с собой лекарство. Мерзкая тварь! Он говорит мне это каждый раз, постоянно, всегда… чтобы я, не дай бог, не забыла! – Да, конечно, милый, не стоит беспокоиться, я помню. Я же веду себя хорошо. Ты доволен? – Ты у меня умница, – он останавливается, гладит меня по отросшим волосам и целует в щёку, – самая лучшая мама на свете! «Вот и пребывай в этой иллюзии, подонок!» Может быть, сейчас? Нет. Он слишком близко, у меня не будет пространства на замах. Улыбчивая Маша здоровается, кивает. Приносит продукты, что-то говорит. Идём на кухню. Я достаю длинный нож, беру разделочную доску… Может быть, сейчас? Я успею достать маленький ножик, он не заметит его, если делать всё медленно. Нет, не получится, он будет начеку, если я оставлю овощи и подойду к нему, и остановит меня раньше, чем я успею что-то сделать. Нож должен быть у меня в руке, а он – находиться рядом, чтобы я могла дотянуться до горла, но не вплотную. Или всё-таки бедро? Нет, он в джинсах, они слишком плотные. Маша щебечет, не умолкая, и мне нужно что-то отвечать этой глупой девке. Жарко. Почему-то сегодня очень жарко… Я чувствую, как сердце колотится о рёбра, и кажется, что он может услышать. – Знаете, Светлана, я тут нашла новый рецепт, – Маша радостно машет ножом, зажатым в руке, – если в овощной салат с авокадо добавить клубнику и кешью, то получится очень вкусно. А мы как раз всё привезли! «Я не Светлана!» – Замечательно! – Я чувствую, как маленький ножичек, спрятанный в лифчике, сползает вниз, касаясь лезвием кожи. Мне хочется запихнуть ей эти кешью в рот, чтобы она заткнулась, но я послушно режу клубнику тонкими ломтиками. Может быть, сейчас? Мы идём на веранду, он как раз на нужном расстоянии. Сердце выстукивает причудливый ритм, жар стекает по позвоночнику в ладони. Я несу салатницу и могу бросить ему в лицо, выхватить нож… Ну, давай! Рядом радостная Маша несёт бутылку вина и корзиночку с хлебом. Я могу выхватить у неё бутылку, оглушить его, а потом… но я иду дальше. Маленький дворик залит розовым закатным светом. На круглом столе скатерть, плетёная ваза с фруктами. Настоящие тарелки, ножи и вилки. Мне всё это кажется удивительно красивым. Когда он успевает менять антураж? Куда уносит мой железный стул с наручником? Мы ставим на стол салат, хлеб, неизменные оливки, которые он так любит, вино и сыр. Бокалы. Со стороны мы похожи на счастливое семейство. Может быть, за столом? Он расслабится, нальёт ей вина, скорее всего, и мне… И это придаст храбрости… А если не получится? Я зажмуриваюсь – не думай, не думай, не думай… Я стараюсь не думать о тех, кого оставила там, за этим двориком с весёлой лужайкой, о моих близких. Если я буду думать о них, то сойду с ума, а если я не буду, то не выживу. Он мне это сказал ещё в самом начале – мои близкие тоже окажутся здесь, если я буду плохо себя вести. Он их не убьёт, не покалечит, а заберёт так же, как забрал когда-то меня. |