Онлайн книга «Прикованная»
|
Елена уткнулась лбом в холодное стекло: «Нет, не буду это вспоминать!» Передёрнула плечами, ощущая, как воспоминания царапают изнутри, сдирая живое. Больно. Не сейчас. Стремительно встала: «Всё, спать!» Сон был дурной и тревожный – детская карусель, с которой она все пытается сойти, но у неё не получается. Карусель высокая и всё крутится и крутится. Не быстро, но бесконечно долго. — Мам! Теперь на карусели оказывается маленькая Кира, которая сидит на лошадке, а Елена стоит рядом. Дочка начинает плакать, и она хочет остановить эту проклятую карусель, но не знает как. — Мам! – кричит её девочка. — Сейчас, сейчас. – Она видит в глазах дочери страх. — Мама, проснись! – Голос сегодняшней Киры выхватывает её из дурацкого сна. – Мама! — Что? – Елена разлепила глаза. – Что такое? Нашарила выключатель, зажёгся свет… Кира держалась за живот, её пижамные шорты были в крови. — Ч-чёрт! – Елена мгновенно проснулась. – Много крови? — Н-не знаю, кажется, не очень… или много? Живот болит. — Схватками? – Елена выскочила из-под одеяла, взяла дочь под руку и осторожно отвела в её комнату. — Мам, я боюсь. — Ложись, – Елена быстро набрала сто три, – придётся ехать в больницу. Огромные глаза дочери на бледном лице. — Мне страшно. — Я знаю, милая, – щелчок в телефоне, – «Скорую», пожалуйста. Девушка, восемнадцать лет, беременность четырнадцать недель, кровотечение. Адрес? Кто вызывает? Мать. Мать из меня прекрасная – его мать. Я играю эту роль без малого три года и вжилась в неё абсолютно. – Машенька, здравствуйте, – стою посреди гостиной, – очень рада вас видеть! Она смущается, клонит голову набок: – Я тоже очень рада вас видеть… – Светлана, – подсказывает он ей на ухо. – Я знаю! – Она его шутливо отталкивает. – Светлана… Володя настаивал, чтобы я вас называла без отчества, вы не против? Я едва заметно дёргаюсь от чужого имени, но моя радость настоящая. Видеть живого человека, который видит и слышит тебя, – это невероятный подарок! – Ну что вы! Конечно, нет, с отчеством уж слишком официально. – Отчество старит, – вставляет он, – а ты у меня всегда будешь самой молодой и прекрасной, мамочка! – Он расплывается в улыбке. – Конечно! – поддакивает Маша. А мне кажется, что моё имя покинуло меня, а новое слишком чужеродно, чтобы остаться. Мысленно я себя никак не называю. Его тоже не называю никак, потому что ни одно человечье имя ему не подходит. Он стоит, уперев руки в бока, оглядывает сумки: – Маша, принеси, пожалуйста, из машины продукты. – Ох, снова всего навезли! Маша уходит в коридор, по направлению к входной двери, там оборачивается: – Вовка, а ты мне не поможешь? Он стискивает кулаки, зло смотрит на меня, но отвечает ей: – Там осталось всего две сумки, я хочу с мамой побыть немножко. Он боится оставить меня одну. Хлопает входная дверь – она вышла. – Мамочка, как и в прошлый раз, я взял с собой успокоительное, если вдруг ты почувствуешь себя нехорошо, я сделаю укол. – Всё будет хорошо, Володя. – Я смотрю на него ласково. Чувствую, что он сегодня заметно нервничает, но не понимаю почему. А это значит – нужно быть осторожной. Очень осторожной. Всё повторяется по сценарию прошлой встречи – мы с Машей нарезаем салат, перебрасываясь ничего не значащими фразами, а потом со всеми мисками-тарелками выходим на веранду, которая снова напоминает нормальную веранду нормального загородного дома, а не тюрьму класса люкс с железным стулом, прикрученным к полу. |