Книга Прикованная, страница 25 – Наталия Лирон

— …что будем делать, – подхватила Елена.

— Точно.

Они стояли перед Казанским собором.

Вечер был внезапно тёплый для ноября. Голый асфальт поблёскивал недавно случившимся дождём, отражая сероватое питерское небо. Собор кусками укладывался в зеркальные лужи, его контуры дрожали и подёргивались от дуновений ветра.

Елене вдруг показалось, что она уже где-то видела эти лужи. Или не эти, но очень похожие, с чем-то непоправимо разваливающимся в отражениях. Стало как-то не по себе, и она инстинктивно сжалась.

— Позвольте предложить вам руку, – Глеб выставил вперёд локоть, – можем немного пройтись и придумать, где и как проведём следующие пару часов.

Она ухватилась за его пальто, как за якорь, ещё раз посмотрела на осколки собора в зыбкой ряби, и они пошли вперёд, к площади Восстания.

— Вы мне так ничего о себе и не рассказали, Глеб. – Елена старалась побыстрее заговорить, чтобы вытеснить из сознания это тревожно-необъяснимое ощущение.

— Расскажу всё, что вы хотите знать, – он посмотрел на неё сверху вниз, – как на духу.

— Так почему вы работаете в «Убере» на своей хорошей машине?

— Гм… – он задумался, – я работаю в «Убе-ре», потому что мне хочется чего-то простого и понятного хотя бы на время.

Она вздохнула. Глеб бросил на неё быстрый взгляд и хмыкнул:

— Понимаю, что звучит странно, я не безработный бродяга, Елена, у меня своя компания, но я временно отошёл от дел, немного теряю в прибыли, но остаюсь на плаву.

Она удивлённо повернула к нему голову:

— Своя компания? Чем вы занимаетесь?

— Я ювелир. Неплохой, но не выдающийся. Создал ювелирную компанию, но… – он посмотрел вдаль, за перекрёсток, – всё изменилось два года назад, когда умерла жена.

— Я вам искренне соболезную. – Елена уже пожалела, что завела этот разговор.

— Спасибо, – он кивнул, – не хочу омрачать нашу прогулку тяжёлыми разговорами, давайте лучше поговорим о вас.

— Это вовсе не тяжёлые разговоры, просто мне было интересно…

— Да-да, – он коснулся руки, лежащей на его локте, – я понимаю. Если коротко, я хотел сказать, что мне надоело бездельничать, и я решил попробовать что-то простое, чтобы подумать о своей жизни: что мне делать с нею дальше.

— И давно вы работаете в «Убере»? – Елена продолжила тему.

— Месяца три или около того, уже успел слегка заскучать, так что, наверное, скоро брошу это занятие. – Глеб посмотрел на небо. – Кажется, накрапывает дождь, вы не чувствуете?

— Пока нет.

— Не знаю, ответил ли на ваши вопросы, – он покачал головой, – что ещё… летом мне исполнилось шестьдесят, детей нет, родители умерли давно, старший брат – пять лет назад. Живу я на Ваське, там же и мастерская, в которой давно не был. Вот, собственно, и вся история. Не слишком увлекательно, правда?

Они шли сквозь плывущий навстречу поток прохожих, и Елене взгрустнулось. Он рассказал о своей жизни в нескольких предложениях. Действительно – не слишком увлекательно. Молчание разделяло их холодом, ширясь в пространстве между ними. Елену стала тяготить его рука, ей захотелось высвободиться и побежать вперёд, но она сдержалась.

— Может, зайдём куда-нибудь выпьем кофе? – Глеб сказал это неуверенно.

Елена равнодушно пожала плечами, дескать, всё равно.

— Послушайте, – он остановился, – Елена, я не сторонник того, чтобы люди делали то, что им не хочется или не нравится. Если…