Книга Кровный омут, страница 42 – Наталия Лирон

Мы ходили по субтропической оранжерее Ботанического сада.

Я смотрела на него с благодарностью.

— Знаешь, – он шел чуть впереди и обернулся, – ты тот человек, который меня знал, когда я еще был никем и ничем. И, кажется, тебя не слишком смутило то, что сейчас я скучный банкир. Не поверишь, но я даже физически чувствую, как рядом с тобой расправляются плечи. Давно забытое ощущение. Ужасно жаль, что так вышло, я тогда еще совсем молодой дурак был и не знал, как тебе помочь.

— Да как тут вообще можно было помочь? – Я немного напряглась. Мне не хотелось вспоминать про Жеку, мы уже выходили из оранжереи.

Уже поздно вечером, когда мы въехали в мой двор и аккуратно встали на свободном парковочном месте, он ко мне повернулся:

— Сонь!

— Сереж!

Смешно и неловко.

— Может… на следующей неделе? – Он едва-едва коснулся моего мизинца своим. – Тропики без нашего присутствия будут скучать.

Моя рука лежала на подлокотнике, а свою он держал на весу.

— Что? – спросила я, не убирая свой палец.

— Тропики, – чуть осмелев, он положил свой мизинец рядом с моим, – в Ботаническом саду. Мы же до них сегодня не добрались.

Я хотела убрать руку, но мой палец будто прирос к подлокотнику, не желая никуда сдвигаться. Черт, что я делаю вообще?

— Пальмы? Ужин? – Сергей смотрел прямо на меня, в его глазах светилась надежда. – Можно ужин прямо в пальмах.

Я хохотнула.

Его мизинец аккуратно, почти невесомо лег поверх моего:

— Или ужин на пальме?

— Сереж… – Спине стало жарко, волевым усилием я убрала руку. Он тут же отдернул свою.

— Или можно просто пошататься по городу, – продолжил он как ни в чем не бывало, но уже усаживаясь в водительское кресло, отдаляясь, отдаляясь… – Или я могу нигде не шататься, а сидеть в одиночестве в знакомом баре, тупо пялиться на бармена с серьгой в ухе и тихо напиваться, а потом вызвать своего водителя, чтобы он отвез меня домой. Занавес. – Сергей грустно вздохнул, снова переводя взгляд на меня: – Извини, Соня, я дурак, конечно.

Столько странной горечи было в его словах. Что же за жизнь у него такая, что ему так домой не хочется?

— Гм… может, во вторник? – тихо спросила я. – Понедельник уж слишком сумасшедший день.

— Вторник? – Он сначала не понял, о чем я, и тут же просиял: – Вторник? Господи, Соня, Солнечная Соня, это отличный день, просто замечательный! И будут тропики?

Его искренняя радость заставила меня улыбнуться:

— Запросто. А то они и правда заскучают и умрут. Мы же не можем их подвести, да?

— Точно не можем!

Пока я ехала в лифте, трогая горячий мизинец правой руки, мои щеки снова покраснели.

Ближе к ночи, устанавливая будильник на мобильнике на завтра, я поняла, что Федор мне сегодня вечером не писал и не звонил. Зато пришло СМС от Сергея, которое я пропустила:

«Доброй ночи». И смайлик в конце.

Я посмотрела на палец.

— Доброй ночи, – шепотом сказала я маленькому пальцу и не стала отправлять ответное сообщение.

Зыбкая, неровная почва, но не болото, а… пески? Теплые, белые пески, ласковые, шелестящие и зыбучие, они затягивали меня с головой.

Мы встретились в следующий вторник, потом в четверг, а потом снова во вторник – мы сидели в кино на последних рядах.

— Как школьники, честное слово, – прошептала я.

— Ага, – взбудораженно сказал он.

— Но мы будем вести себя прилично.