Книга Убитые девушки, страница 48 – Хизер Критчлоу

— Чем я могу вам помочь?

Из конюшни выходит женщина в стеганой безрукавке, брюках и сапогах для верховой езды. И, задвинув засов на двери, направляется к нему. Внутри ржет и нетерпеливо бьет в дверь копытом лошадь.

— Тихо, Звездочка, – увещевает кобылу женщина; в руке она держит пластиковую щетку.

Лошадь энергично трясет головой вверх-вниз, вверх-вниз.

— Моя дочка всегда мечтала о лошади, – говорит Кэл, растягивая губы в самой безобидной и обаятельной улыбке.

— Наши лошади не продаются.

Женщине, должно быть, под пятьдесят. Кожа у нее красноватая, обветренная; белокурые волосы стянуты на затылке в пучок, скрепленный сеточкой и заколками, как будто она приготовилась выйти на выводной круг. Кэл вытаскивает корреспондентское удостоверение. Женщина, прищурившись, рассматривает документ и ждет, что он скажет.

— Я Кэл Ловетт. Не беспокойтесь. Я здесь не ради покупки пони. Я делаю подкаст про случай с Лейлой Макки.

Пробившееся сквозь пелену облаков солнце бьет женщине прямо в лицо, и ей приходится прикрывать глаза рукой. Но от взгляда Кэла не ускользает отразившееся в них недоверие: какой-то южанин, скорее всего лишенный чуткости и не имеющий понятия о деликатности, вторгается в их жизнь и хочет в одночасье раскрыть тайну, не разгаданную за столько лет! Но что Кэл всегда умел, так это уговаривать людей, менять их мнение и привлекать на свою сторону.

— Я не стал бы вас беспокоить, – начинает он закидывать сеть, – но я помогаю ее семье разобраться в случившемся, получить ответы на кое-какие вопросы и…

— Вы помогаете Джин и Тэму? Они об этом знают? – Подозрительность женщины еще не рассеялась, но тон стал теплее.

— Да. Мне просто захотелось посмотреть, где Лейла Макки проводила так много времени. Я знаю, что это место много значило для нее.

Кэл ждет – женщина размышляет.

— Мне надо удостовериться у Джин и Тэма, что вы говорите правду.

— Так и есть, даю вам слово. Мы можем позвонить им прямо сейчас.

Женщина не двигается, и Кэл, толкнув створку ворот, ступает на ее территорию.

— Что ж, ладно. Я Бриджит, – представляется незнакомка.

— Спасибо, Бриджит, я очень ценю вашу отзывчивость, – с облегчением выдыхает Кэл.

Под его ногами хрустит крупная серая галька, выстилающая путь к желобчатой бетонной отмостке вокруг конюшни. Туча внезапно скрывает солнце, и в тени сразу становится зябко.

— Вы и тогда здесь жили?

Бриджит кивает.

— А Лейлу вы помните?

— Мне было тринадцать. Я помню ее.

Бриджит бросает пластиковую щетку в поддон с инвентарем для ухода за лошадьми.

— Подождите минутку. – Она устремляется к дому, оставив Кэла рядом с возбужденной кобылой.

Он протягивает к лошади руку, но, заметив, что Звездочка отводит уши назад, не решается ее погладить. И опять задумывается о Лейле, пытаясь представить ее здесь. Он видел фотографию, запечатлевшую, как она перепрыгивает верхом на лошади канаву – с непокрытой головой и развевающимися по ветру волосами.

Кэл обходит двор, заглядывая в пустые стойла с подстилкой из древесных опилок высотой в целый фут, аккуратно разровненной граблями, но все еще источающей резкий запах. И вспоминает другую фотографию, сделанную еще до его рождения: на ней сестра катается на пони по пляжу. Мать хранила ее на полке над камином, но после исчезновения Марго все ее снимки были убраны.