Книга Секреты мертвых, страница 89 – Хизер Критчлоу

Утром воспоминания о разговоре с Шоной согревают сердце Кэла. А ее эсэмэс: «Это был не волшебный сон!» – вызывает трепет. Но по дороге к дому Робби Кэл заставляет себя отрешиться от мыслей о Шоне и погрузиться в раздумья о прошлом. Мораг и Дункан натолкнули его на некоторые размышления. В особенности Дункан, который отказался отвечать на трудные вопросы.

Одна из проблем при расследовании «глухарей» заключается в том, что сквозь призму прошедших лет многое воспринимается иначе: люди меняют свое отношение к фактам и воспоминаниям. Иногда это оборачивается Кэлу на пользу: люди охотнее делятся информацией и тайнами, чем во время расследования по горячим следам. Но бывает и наоборот: люди только укрепляются в своем мнении, в своем личном видении правды, а оно не всегда соответствует реальности.

Дорога круто уходит вниз, под уклон, и Кэл чувствует, как мышцы, натренированные на горных прогулках с Шоной, снова напрягаются. С моря дует холодный ветер, но очередная вынужденная тренировка согревает его настолько, что на висках и под футболкой проступает пот.

Ему нужно будет поговорить с Энгесом еще и о Дункане. Но сегодня разговор пойдет о Робби, о его странном поведении в пабе. Кэл позвонил заранее, и Кэтрин заверила его, что они с Энгесом будут дома, но Робби работает, а Шон находится в школе. Это идеальное стечение обстоятельств для подобной беседы с ними. Тем более что Кэл решил: он завершит расследование, если почувствует, что может еще больше навредить Робби.

Свернув на подъездную дорогу, обрамленную рододендронами, Кэл видит в отдалении крыльцо и вспоминает рассказ Хэмиша о том дне. Он пытается игнорировать внутренний голос, твердящий ему: слишком поздно идти на попятную. У Робби столь острое расстройство, что существует риск суицида. Не стоит продолжать проект, если дело обстоит именно так.

Кэтрин сказала ему обойти дом сзади. Отодвинув щеколду на калитке, Кэл пригибается, чтобы не наткнуться на ветки разросшейся живой изгороди, явно нуждающейся в стрижке. Кто-то шуршит, когда он проходит вперед, – то ли птица, то ли грызун.

После стука в заднюю дверь выходит Кэтрин. Ее измученное лицо говорит о сильной усталости. Может быть, не следует ее пугать информацией о Робби? У нее и без того такой вид, словно она тащит на своих плечах бремя всего человечества. Из-за стола встает Энгес. Он выглядит не лучше – словно постарел сразу на десять лет.

— Чем мы можем еще помочь вам?

Кэтрин бросает на мужа взгляд.

— Кэл, проходите. Выпьете чашку чая?

— Спасибо, с удовольствием. – Кэл прикрывает за собой дверь. – Я хотел поговорить с вами, пока Робби нет дома, потому что беспокоюсь за него.

— Я же говорила тебе, – цедит Кэтрин мужу, ставя чайник. – Он прав.

Кэл наблюдает за тем, как по лицу Энгеса пробегают беспокойство и нетерпение.

— С ним такие эпизоды случаются периодически. Как Том терпит его в своем пабе? Я не знаю.

— На этот раз все иначе, – говорит Кэтрин. – Возможно, подкаст подкосил его еще больше.

— Не понимаю почему. Это же его идея. Он получил то, что хотел. Вздумал копаться в прошлом. Брайони давно умерла. Мы стараемся жить дальше, как можем, но он опять решил все разворошить.

Кэтрин кладет руку ему на плечо, но Энгес стряхивает ее, подходит к мойке, наливает стакан воды и залпом выпивает его. Кэл глядит на удрученное лицо Кэтрин, и осознание очевидного поражает его, как удар под дых. Ему не следует здесь быть. Это неправильно. Ни для кого. Все, хватит! Решено! Он позвонит Саре и скажет, что перестает работать над этим подкастом.