Книга Секреты мертвых, страница 119 – Хизер Критчлоу

— Шона, – его голос звучит словно издалека. – Шона, ты меня слышишь?

Ответа нет.

Кэл пытается выкрикнуть в пустоту вне машины:

— Помогите! Помогите нам!

Но его голос глохнет, и он сознает, насколько бессмысленна его попытка – там никого нет. Кэл стонет и старается двигать конечностями. На глазах проступают слезы радости, когда он ощущает, что они слушаются, хоть и болят так, словно его избили металлическим прутом. Кэл поднимает руку и шарит ей в поисках фиксатора ремня безопасности, крепко удерживающего его тело. Упершись другой рукой в потолок, он несколько раз нажимает на кнопку.

— Ну же, давай, пожалуйста, давай…

На глаза опять наворачиваются слезы, но теперь уже от разочарования. Внезапно фиксатор поддается. Воя от боли, Кэл падает на крышу и перекатывается так, чтобы разглядеть Шону. Но ее голова повернута в другую сторону. Кэл протягивает руку к телу Шоны, но тут же отдергивает назад: он не должен прикасаться к ней, пока не выяснит, какие травмы она получила.

Но почему Шона не шевелится? Из горла Кэла рвутся всхлипы.

Ближайшая к нему дверца сильно повреждена и забита грязью – ее не открыть. Приподняв ногу, Кэл бьет по остаткам разбитого ветрового стекла, расчищая лаз, по которому можно выползти.

В руках ощущается покалывание, а еще они почему-то липкие. Встав наконец на ноги на мягком влажном склоне холма, Кэл поднимает глаза. А они не так уж далеко от дороги! Похоже, машина перевернулась всего пару раз. Может быть, три. И откос у кювета довольно пологий. Им повезло. Еще сто метров – и машина сорвалась бы с обрыва. Где-то поблизости шумит водный поток и слышна перекличка овец. Но всё это кажется ненастоящим.

Фары до сих пор сверкают, освещая Кэлу путь до пассажирской двери. Встав на колени, он разглядывает тело Шоны за растрескавшимся стеклом. Дверь заклинило – он не сможет ее открыть. Но окно почти полностью разбито. Кэл стягивает куртку, обматывает ею руки и выдавливает осколки, не обращая внимания на боль.

Лицо Шоны исполосовано струйками крови, побледневшая кожа в полумраке кажется синюшной, волосы спутались. Смотреть на это тяжело. Кэл наклоняется вперед, и его зубы начинают яростно стучать, противный клацающий звук отдается в голове мучительным эхом.

— Шона, это я, Кэл. Ты меня слышишь? Шона? Пожалуйста. Очнись, Шона, пожалуйста…

Он дотрагивается до ее щеки, но она не реагирует.

— Шона. Открой глаза, пожалуйста. Любимая, я здесь.

Почти обезумев, Кэл забирается на машину и обводит взглядом горизонт. Но за пределами их крошечного островка света одна темнота. Им никто не поможет. С губ Кэла срывается стон отчаяния.

«Возьми себя в руки», – взывает к нему внутренний слабый голос, похожий на голос Марго. Вновь опустившись на колени, Кэл делает несколько глубоких вдохов и выдохов и пытается успокоиться.

— Шона, я здесь. Все будет хорошо, любимая. Я с тобой.

Он снова ныряет в салон, убирает ее волосы в сторону, проверяет пульс. В памяти всплывает Дункан – помещик, потерявший в аварии жену и сына. Но Кэл гонит страшные мысли прочь. Его пальцы дрожат. Он не может нащупать пульс Шоны! Два пальца перемещаются чуть выше. Слава богу! Они ощущают нитевидный пульс.

— Шона, очнись, давай, пожалуйста, очнись. Это я. Я здесь. Открой глаза.

Кэл продолжает стискивать ее запястье пальцами. Вот он – слабый, едва уловимый пульс. Или ему кажется? Он не может ее отпустить! И оставить одну здесь, на склоне холма, в изуродованной машине.