Книга Скрытая бухта, страница 165 – Мария Орунья

— Это сувенир, который я некогда позаимствовала из коллекции Онгайо. Годы назад одна из последних моделей, у него даже был глушитель. Никогда не знаешь, как повернется, женщина может попасть в очень тяжелую ситуацию. Грязная крыса не хотела умирать. Пришлось немножко его подтолкнуть. Месть сладка, лейтенант Редондо. Кто говорит иначе – лжец. Узнай я, что он вымогал у Ханы деньги, я бы давно перерезала ему горло. Ему и его калеке-отцу.

— А где сестра Пилар? Это ведь она отвезла вас на пристань в Суансесе на встречу с Саласом? Она вам помогла, так?

Задавая последний вопрос, Валентина рисковала, поскольку вовсе не была уверена в участии молодой монахини.

Клара ненадолго задумалась, и Валентине показалось, что монахиня начинает терять концентрацию.

— Сестры Пилар тут нет. Я велела ей уйти – ваше появление было лишь вопросом времени. И существовала лишь мизерная возможность, что кто-то свяжет Пилар с этим делом. Надо же, вы вовсе не глупы. Извините, я не привыкла удивляться. Людишки, как правило, очень предсказуемы.

— Людишки, значит? А вы кто?

Клара снисходительно оглядела лейтенанта и ее коллег. Отпила еще немного из чашки и повернулась на своем стуле. Рука Ривейро дернулась к пистолету в кобуре.

— Я всегда была другой. Я человек, но еще я что-то другое. Христос тоже был человеком, но еще он был Богом. Попав сюда, я устремила всю себя к Вечности, душу – к сиянию Славы, а сердце – к Божественной Сущности, преобразившись в этом созерцании целиком и полностью в божественный образ.

— Я читала это в заповедях францисканок. Но они стремятся стать достойными невестами Отца Небесного, а вовсе не божествами. Вы просто вывернули заповеди на свой лад, – сказала Валентина.

— К тому же, хоть вы и божество, для убийства Педро Саласа и Давида Бьесго вам пришлось прибегнуть к земным методам. – Сабадель не выдержал. Его явно потрясло осознание того, кем на самом деле была женщина, множество раз помогавшая ему в расследовании преступлений, связанных с искусством.

— Я и не знала, – спокойно ответила Клара, – что полиция теперь изучает божественные заповеди. Не иначе, вы мне решили устроить Никейский собор? Что ж, было бы весьма забавно. – Она снисходительно улыбнулась и посмотрела на них с откровенным презрением.

— Какой нахрен Никейский собор? – шепотом спросил Ривейро у Сабаделя.

— В четвертом веке его созвали, чтобы разрешить вопрос о природе Иисуса Христа, установить, человек он или Бог, – ответил Сабадель, не отрывая взгляда от Клары, все так же презрительно улыбавшейся. – Популярный сюжет в средневековом искусстве. Известен также как “арианский спор”.

Клара вздохнула:

— Как же я устала от человеческого невежества. Вы понятия не имеете ни кому молитесь, ни кто вы, ни куда направляетесь. Откуда, как вам кажется, взялась доктрина о Троице? Разве вы и ваши дети не креститесь во имя Отца и Сына и Святого Духа? – Она покачала головой.

Сабадель, неотрывно глядя на Клару, пояснил Ривейро:

— На том соборе постановили, что Христос – сын Бога, но поскольку Иисуса сотворил Господь, он не может быть подлинно божественной сущностью. Так собор согласился, что Святой Дух стоит вровень с Богом Отцом и Богом Сыном, и так появилось учение о Троице.

Ривейро скривился. Его уже начинала утомлять эта божественная чушь.