Книга Скрытая бухта, страница 132 – Мария Орунья

— Нет, постоянная позиция, но я решил уехать, причин было несколько. Я нуждался в переменах. Моя мать год как умерла, брат пропал, и о нем по-прежнему ничего не известно, а отец, недавно вышедший на пенсию, почти все время проводит в Шотландии с родственниками. В Лондоне меня ничто не держало.

— Но и в Кантабрии тоже. Было бы логичнее уехать в Шотландию, раз уж там у тебя семья. К тому же сомневаюсь, что у тебя совсем не было никаких привязок в Лондоне – друзей, девушки, коллег по работе…

Оливер улыбнулся:

— Иногда нужно в одиночестве искать свой путь, чтобы найти счастье и научиться жить с другими. Вообще-то через пару недель кое-кто из моей компании приедет в Суансес.

— Вот как? А они знают, что здесь произошло?

— Нет. Кстати, я приехал раньше времени не только для того, чтобы проверить, как движется ремонт, – надо сказать, даже без трупа работы было завались, – но и чтобы подготовить домик к приезду друзей.

— И только поэтому ты принял решение приехать раньше?

— Да. Мне было все равно, когда приезжать, поскольку учебный год в университете закончился две недели назад. Единственное неудобство было в том, что мне пришлось лететь до Бильбао вместо Сантандера, но дорога оттуда на машине занимает всего на час больше времени.

— То есть ты хочешь сказать, что просто взял и бросил стабильную работу ради авантюры с отельным бизнесом и языковыми курсами, как сообщил сержанту Ривейро во время первого опроса?

— Не такой уж и риск. Я взял годичный отпуск. Если бизнес не пойдет, то оставлю дом для летнего отпуска. Или даже продам. А если получится – может, перееду насовсем. Или вернусь в Лондон и доверю бизнес управляющему. Посмотрим, как сложится.

— И все же это рискованный шаг, который требует больших финансовых вложений.

— У меня есть сбережения, а дом достался по наследству вместе с приличной суммой денег. Мне даже не пришлось брать кредит. – Поймав недоверчивый взгляд Валентины, Оливер сказал: – Если хочешь, могу показать выписку из банка, заверенное заявление на отпуск, дать контакты моих друзей, да что угодно. Я же вам без всяких ордеров предоставил документы о собственности на виллу?

— Да, – согласилась Валентина, – это правда. Но два момента в твоей истории меня удивляют. Первый связан с твоим братом. Ты говорил сержанту Ривейро, что у него, похоже, был посттравматический шок после службы в Ираке. Это так?

— Так нам кажется. До того, как он попал на эту чертову войну, он был нормальным. А вернувшись с войны, он почти не разговаривал, только торчал целыми днями у телевизора или компьютера.

— И у тебя совсем нет идей насчет того, где он может быть?

— Нет, честно, нет. Мы искали его по всей Англии, прочесали Шотландию, даже где могли в Испании. Его банковскими счетами никто не пользуется. Мы связывались с разными благотворительными организациями, духовными сообществами, с его бывшими подружками, друзьями, сослуживцами – да просто со всеми подряд. Но Гильермо хотел очиститься от тех ужасов, что ему пришлось пережить в Ираке, – так он говорил. Но что там случилось, он рассказывать отказывался наотрез. Я просто надеюсь, что однажды он вернется, появится из ниоткуда, и я смогу обнять его, а потом хорошенько врезать. Родители настрадались, когда он исчез… Мать, ясное дело, его уже не увидит, а отец будто погрузился в свой мир, словно замер, ждет его возвращения. Я надеюсь, что он хотя бы не влип в какую-нибудь секту.