Книга Скрытая бухта, страница 119 – Мария Орунья

— Давайте, капрал, подробнее, а то нам только призраков не хватает, чтобы достойно завершить рабочую неделю, – вздохнула Валентина.

— Последнее место проживания упоминается в ее свидетельстве о рождении от 1926 года – это лачуга в Инохедо, их семейный дом. Но сейчас на месте лачуги стоит гостевой дом, и никакую Фернандес Кампийо там не знают. Мы не нашли ни телефона, ни недвижимости на имя Клары Фернандес. А также никаких счетов на электричество или газ, никаких контрактов на аренду жилья. Ничего. Полнейшая пустота. Есть вероятность, что свидетельство о смерти затерялось где-то в реестре, но все равно это как-то странно. Может быть, как сказала ее сестра, она действительно мертва, но нужно будет побеседовать еще раз с ней и с Кларой Мухикой, чтобы они это прояснили, потому что последние данные о Кларе Фернандес относятся к периоду, когда она работала на Онгайо, на этом все обрывается, а в конце лета 1949-го ее место в доме заняла Хана. С того момента и до настоящего времени вся жизнь Клары Фернандес – сплошная загадка.

— Я сегодня же позвоню Кларе Мухике, а также ее матери, попрошу поговорить со мной, если ей уже получше. Понятно, что она как-то связана с Тлалоком, с необъяснимой передачей дома предкам Оливера Гордона, а возможно, боюсь, и с убийствами. Сеньора Онгайо едва ходит, но у нее может быть сообщник. И еще нужно по всем пунктам допросить Оливера Гордона. Кстати, а что-нибудь известно о брате Ханы Онгайо по отцу?

— Он поселился в Картахене и, кажется, проживает там и поныне. Владеет тремя отелями на побережье, даже есть свой веб-сайт. Все отели – его собственность, хотя на одно жилище оформлена ипотека. Его жена родом из Мурсии, у них трое детей, и в их биографии мы не обнаружили ничего любопытного, кроме пары дорожных штрафов, да и те нарушения были совершены на территории Мурсии. Не похоже, чтобы его что-то связывало с Кантабрией или с этим делом. Его мать, она же мачеха Ханы Фернандес, еще двадцать пять лет назад переехала к сыну. Скончалась в январе этого года. Разве что от нас что-то ускользнуло, но по этой линии мы не видим ничего, что могло бы как-то помочь следствию.

— Ладно, – задумчиво ответила Валентина. – Однако есть еще кое-что: необходимо подтвердить алиби Клары Мухики на время убийств Давида Бьесго и Педро Саласа. Предполагается, что в первом случае она находилась в лаборатории Института судебной медицины, а во втором – дома с мужем. Опросите свидетелей. Мы не можем ничего упустить.

В дверь быстро постучали и тут же открыли, не дожидаясь разрешения. Капрал, который прервал их совещание вчера утром, сегодня, словно играя все по тому же дурацкому комическому сценарию, вновь нарисовался на пороге:

— Лейтенант Редондо? Срочный звонок от Оливера Гордона, переведен в режим ожидания. Соединяю его с вами?

— Да, переводите на меня, – распорядилась Валентина, – сейчас отвечу.

Остальные выжидательно молчали. Ну что там опять случилось, черт возьми? Когда лейтенант вернулась из своего кабинета, на ней лица не было.

— Ривейро, ты едешь со мной на виллу “Марина”. Кто-то облил хижину Оливера Гордона бензином и ножом прибил на террасе записку с требованием убираться. Камарго, пожалуйста, передайте экспертам. Все остальные продолжают рыть в том же направлении. Сабадель, помимо прочего, попробуй еще раз побеседовать с сестрой Мерседес. А вы, – она посмотрела на Торрес и Субисаррету, – выясните, что случилось с Кларой Фернандес, опросите всех соседей, знакомых, местных жителей. Будьте осторожны и звоните мне, как только что-то обнаружите.