Книга Пристанище, страница 69 – Мария Орунья

Валентина поторопилась задать новый вопрос, чтобы та не успела снова провалиться в меланхолию.

— Вы с Вандой преподавали одни и те же предметы?

— Ой, нет, мы просто вместе в отделении археологии. Я преподаю древнюю историю и социальную антропологию. В Сантандере мы собирались рассказывать об обществе раннего Средневековья, их верованиях, – она с трудом выговорила последнее слово, – и обычаях. Архитектура, одежда, еда, культ мертвых… Ванда искала сведения об одном архитекторе, который некогда приехал в Испанию с севера, она считала, что он построил моту… то место… где ее нашли.

— А почему ее интересовало, кто построил моту? Она хотела установить авторство?

Профессор вздохнула:

— Полагаю, что так. Ванда всегда стремилась добраться до истины. Она везде могла обнаружить двойной смысл, тайну, чтобы… как это по-испански?

— Разгадать, – подсказал Ривейро.

— Ваши отношения ограничивались профессиональными интересами и тем, что вы жили в одной квартире? – спросила Валентина.

Астрид Штраусс некоторое время смотрела на нее молча. В глубине прозрачных серых глаз Валентина прочла ответ.

— Да. Это были отношения… ограниченные. Какое-то время мы встречались, но очень недолго… Das ist schnee von gestern^[31], как говорится. Она не как я. Она вообще не была ни на кого похожа. Она была свободной, любила людей, а не их пол.

“То есть спала со всеми подряд”, – подумал Ривейро.

— Вы не знаете, она в последнее время состояла в отношениях?

— Нет. Не думаю. Сомневаюсь. Ничего постоянного, по крайней мере. Работа была ее жизнью. Она увлеклась археологией пещер и много путешествовала, участвовала в раскопках.

— В пещерах? – спросил Ривейро.

— Ее интересовали средневековые артефакты, хотя какое-то время она увлекалась и спелеологией. Конгресс в Комильясе посвящен спелеологии. Но на раскопках люди знакомятся, много общаются, находят новых друзей… Понимаете?

Валентина кивнула, однако не дала свидетельнице передохнуть, ей срочно требовалась конкретная информация.

— Вы знаете, где Ванда ночевала в Комильясе?

— Нет, она мне не говорила. Она поехала на одну только ночь, а я не хотела расспрашивать. Может, у каких-то знакомых…

— А вы кого-нибудь из них знаете?

— Не знаю, никогда не интересовалась спелеологией, так что…

— А ее ноутбук? У нее же был ноутбук, правда?

— Конечно. Она взяла его в Комильяс. У нее был чемоданчик с одеждой, компьютером и тем самым платьем.

“Тем самым платьем?”

— Что за платье? – спросил Ривейро.

— Платье ее бабушки. В субботу вечером у них был бал. Средневековый бал с последующим ужином, а платье…

— У Ванды Карсавиной было средневековое платье, доставшееся по наследству от бабушки?

— Или даже от прабабушки. В Польше средневековые балы очень популярны.

— Значит, она взяла с собой платье, но не настоящее средневековое платье, а копию, семейную реликвию, которая переходила женщинам от поколения к поколению, верно? – вслух повторила Валентина.

— Да, все так, – ответила Астрид. Она ожила и больше не походила на раненого зверька. – Ванда из Польши, из Кракова, она каждый год туда ездит… ездила проведать маму. В Кракове проходит самая большая средневековая ярмарка в Европе. Несколько поколений семьи Ванды участвовали в праздниках, в так называемых придворных балах. Ванда обожала эту ярмарку, для нее это было будто очутиться в пятнадцатом веке. – Астрид грустно улыбнулась.