Книга Пристанище, страница 144 – Мария Орунья

Марк молчал, переваривая новость об убийстве в Альтамире.

— Что случилось? Да ничего там не случилось. Мы с Паоло и Артуро подыскивали в Кантабрии подходящее место для конгресса спелеологов, Ванда к нам присоединилась в этой поездке. Заодно мы осматривали местные достопримечательности. В том числе поехали и в Пещеру монет. Ванду очень заинтересовала история про найденные там средневековые монеты. Если я не путаю, она тогда очень возмутилась.

— Чем?

— Тем, что монеты отправили в запасники, а не выставили для посетителей музея. Она заставила нас поехать в Альтамиру, чтобы посмотреть на монеты. Она была очень упрямой, Ванда.

— И все? Больше ничего?

— По-моему, все. Ванда попыталась добиться, чтобы монеты выставили, но, как оказалось, в Кантабрии нет музея с коллекцией времен Средневековья. Полагаю, она потом про них и думать забыла… честно говоря, мы редко виделись, а я ее не спрашивал.

— И вы тоже поехали в Альтамиру?

— Конечно. Мы все туда поехали.

— Вы помните, с кем там общались?

— С каким-то достаточно молодым сотрудником музея, не помню имя, если честно.

Валентина достала фотографию:

— Взгляните, не он?

— Да, вроде бы он. Возможно. Не буду утверждать, но это лицо мне знакомо. Похоже, это он.

— Хорошо, спасибо. – Валентина убрала фотографию Альберто Пардо. – А почему Ванда приехала с вами в Кантабрию? Она же не имела отношения к конгрессу спелеологов.

— Ее пригласил Паоло.

— Паоло?

— Да.

— Почему? У них были отношения?

Марк помолчал. Он явно не хотел втягивать друга в проблемы.

— Ну, сами понимаете, они люди еще молодые, одинокие, бездетные, свободные… Думаю, у них что-то было. Но виделись они редко, Паоло все время где-то мотался.

— Вы слышали про “Эдванст Грант”? Знаете про такую программу поддержки исследователей?

— Еще бы! Как я могу не знать, пару раз сам на него подавался.

Валентина и Ривейро переглянулись.

— Да? И успешно?

— Нет. Видимо, мои проекты недостаточно инновационные, – рассмеялся Марк.

— А вы не знаете, Паоло или Артуро подавались на гранты по этой программе?

— Думаю, могли. А если и не они сами, то кто-то из их коллег наверняка. Это же известная программа. Но она вовсе не единственная, полно других грантов, а денег на исследования всегда не хватает.

— Понимаю… А в этом году вы тоже подавались?

— Нет, в последнее время я сосредоточился на преподавании.

Валентина помолчала и спросила:

— Марк, где вы были вчера в шесть часов вечера?

— Разумеется, на спелеоолимпиаде.

— Весь вечер?

— Почти. Более того, я там давал интервью для местной газеты. Кажется, “Эль Диарио Монтаньес” называется. А после еще долго ждал фотографа. Это все легко проверить.

— Спасибо, так и сделаем, – кивнула Валентина.

Похоже, у Льянеса на все три случая есть алиби.

Археолог улыбнулся:

— Лейтенант, вы же видите, я готов к сотрудничеству, прошел медицинское освидетельствование, ответил на ваши вопросы… Но мне все же кажется, вы меня подозреваете, я прав?

— Сеньор Льянес, дело не в том, что мы вас подозреваем, а в том, что мы должны проверить всю информацию.

— Вот об этом я и говорю. Вы ведете себе, как и положено сыщикам, и прекрасно, это ваша работа, но я ведь тоже сыщик, так что если вы расскажете мне побольше, я могу оказаться вам полезен. Думаю, мало кто знает о других участниках конгресса больше меня.