Книга Когда мы были непобедимы, страница 57 – Мария Орунья

— Со мной это тоже происходит! Я не раз видел из окна в моей башне в западном крыле, как в крыле напротив загорается свет. Я бежал туда, но там стояла темень.

— Восточное крыло, значит. Мы сейчас в нем находимся?

— Именно так. Но свет зажигается на втором и третьем этаже, не здесь. Не на кухне, не в зимнем саду.

— А сигнализация не сбоит?

— Не сбоит! – отрезал раздраженный Грин. – Вы мне не верите, так?

Его даже этот чертов охотник за привидениями всерьез не воспринимает!

Кристиан ответил не сразу.

— Я вам верю. Просто для начала мы должны рассмотреть все варианты. Кроме того, судя по вашему рассказу, мы имеем дело не с обычным привидением.

— Вот как?

— Привидения не вступают с людьми во взаимодействие. Они… как бы вам объяснить… похожи на голограмму. Они выглядят словно персонажи в старом кино – это остаточная энергия, которая всегда находится будто в другом измерении. Они не осознают нашего присутствия.

— Но как же тогда… Ведь та женщина, которую я увидел в оранжерее…

— Исходя из вашего описания, это призрак. Разумное существо, которое понимает, где находится, и взаимодействует со своим окружением.

Пристально глядя на Грина, Мюриэль спросила:

— Что вы почувствовали, когда увидели ту женщину?

— Трудно объяснить… Она казалась абсолютно реальной! Я, конечно, уже был на нервах, потому что чуть раньше сам собой заиграл музыкальный автомат.

— Нет, я имею в виду другое. Чувствовали вы, что от нее исходит агрессия? Что-то зловещее?

— Нет, – уверенно ответил Карлос. – Вовсе нет.

Мюриэль повернулась к Кристиану:

— Я ощущаю здесь энергию, силу, но не могу определить, что это. Надо осмотреть дом и начинать сеанс.

Кристиан кивнул.

— Мы постараемся помочь вам, сеньор Грин. Но сперва нам надо исследовать весь дворец.

Грин вздохнул. Снова пришлось поработать экскурсоводом: он показал гостиную, комнаты, зал для танцев, чердак… рассказал, как они с братьями мальчишками играли там в прятки с местной ребятней. Он сам словно постарел, под стать стенам этого огромного особняка. Вторая за день экскурсия по Кинте-дель-Амо продлилась полчаса.

Мюриэль решила, что сеанс надо проводить в комнате, где они пили кофе, около оранжереи. Они обошли всю кинту, но именно в этой комнате чужеродное присутствие ощущалось особенно явственно. Мюриэль называла свои способности “талантом к телепатии”, но телепатией они не ограничивались. Потустороннее она начала ощущать, когда ей было одиннадцать лет. Спустя несколько месяцев она их уже слышала. В четырнадцать лет Мюриэль могла видеть умерших. Как так получилось, что у нее проявился этот дар? Что дало толчок развитию столь необычных способностей? Ответа она, разумеется, не знала. Семья у них была не религиозная. Вдруг это все – игра ее воображения? Или она попросту чокнутая? Родители показали дочь психологу, который заверил их, что Мюриэль – очень чувствительная девочка, и предположил, что, будучи столь маленького роста, она так пытается привлечь к себе внимание. Накануне шестнадцатого дня рождения Мюриэль услышала внутри себя голос: “Пиши”. Она так и сделала. Начала писать. И после постоянно записывала длинные и на первый взгляд бессмысленные истории. Порой она месяцами не слышала и не видела ничего странного, но постоянно думала о том, что там – по ту сторону? Духи? Голоса мертвых? Оставшаяся от них энергия? Она считала, что имеет дело с умершими. С призраками или ментальными проекциями, которые появляются после смерти некоторых людей. Как это ни назови, умершие хотели через нее связаться с этим миром и часто пытались пробиться через ее пальцы, заставляя ее писать, писать и писать. Изредка – через ее голос, и тогда она что-то бормотала, а потом не помнила ни единого слова, но была совершенно без сил.