Книга Когда мы были непобедимы, страница 34 – Мария Орунья

“Фигня”, – пробовали возразить некоторые, но ничего не вышло.

И все начали потихоньку договариваться, кто с кем пойдет. Я целых два дня набирался храбрости.

— Привет.

— А, это ты. Привет.

— Слушай…

— Что?

— Какое у тебя полное имя?

— Элена, – ответила Лена, закатив глаза, и недоверчиво посмотрела на меня. – А что?

— Просто интересно. Слушай… Хочешь пойти со мной на вечеринку? Ребята выдумали, что все должны прийти парами.

Лена ответила не сразу, и я успел почувствовать себя дураком.

— А почему ты меня решил позвать?

— Я просто уже у всех остальных спросил.

— Да? – Она недоуменно посмотрела на меня. – И что, все отказались?

— Ну, просто вечеринка уже завтра, и похоже, что я один остался.

— Значит, Рут отказалась.

— Она с моим братом пойдет.

— Ясно.

Лена снова замолчала. Я подумал, что она так мне мстит, потому что у испанок характер не сахар, но оказалось – нет. Она невозмутимо сказала:

— Да, конечно, я пойду с тобой.

— Класс! Где встретимся? Сразу на пляже?

— Нет, ты должен заехать за мной.

— Что? На чем заехать, на велосипеде, что ли?

— Не знаю. Можно и на велосипеде. И купи мне цветы, а после вечеринки пригласи в кино.

— Это что, юмор такой? Слушай, эту фигню с парами не я придумал, это вообще все не всерьез!

— Дай подумаю, какой бы фильм нам посмотреть. – Лена подняла взгляд к небу и принялась постукивать пальцем по губам. – Да, и потом сводишь меня поужинать, здесь, в Суансесе. Можно просто по гамбургеру, хотя если пригласишь на паэлью, я не против.

— Лена, ау! Это не настоящее свидание.

— Да ты что. – Она скорчила грустную рожицу, словно собираясь расплакаться. Но сразу же снова повеселела. – Никуда я с тобой не пойду, придурок, будь ты хоть десять раз из Калифорнии, красавчик-блондин и с шикарным дворцом. Понял?

Я смотрел на нее с открытым ртом. Лена? Это точно она? (Погодите-ка, она реально назвала меня красавчиком?) И она умеет говорить с такой резкостью?

Лена развернулась и ушла, а я стоял и смотрел ей вслед, как главный придурок на земле.

[…]

Я по-прежнему виделся с Леной на пляже, потому что благодаря школе сёрфинга у нас уже сложилась компания (вот умница у меня бабушка!). Кто-то был местный, кто-то приехал на лето, и мы все знали, что, скорее всего, в следующий раз увидимся только через год (это теперь я знаю, что на следующую встречу можно рассчитывать разве что в загробной жизни, и то если эта жизнь существует).

К моему удивлению, Лена держалась со мной так, будто того разговора не было, словно я ее младший брат, которого простили за выходку. Меня это напрягало. Во-первых, она была старше всего на несколько месяцев. Во-вторых, таким отношением она показывала, что я ей не очень-то интересен. Я, американец из Калифорнии, который может делать что хочет, у которого богатые дедушка с бабушкой, который живет в лучшем районе города! А эта девчонка меня ни во что не ставит? Нет уж, спасибо.

К тому же она еще и внезапно похорошела. То ли я стал смотреть на нее иначе, то ли она сама неосознанно стала меняться. Она расплела свою вечную косу и теперь ходила с распущенными волосами, длинными, волнистыми, развевающимися на ветру. Заходя в воду, она теперь снимала свои массивные очки. Не было затеи, в которую она бы не ввязалась: сёрфинг, плавание наперегонки, морские битвы… Лена вдруг стала интересной, и я обнаружил, что постоянно думаю о ней – в самом банальном подростковом смысле.