Книга Что скрывает прилив?, страница 92 – Мария Орунья

— Кто такая Алессандра? – перебила Валентина.

— Переводчица с итальянского.

— Она сегодня тоже тут?

— Э-э-э, наверное. Она, разумеется, сможет подтвердить то, что мы оба видели.

На лице Оливера было написано удивление. Откуда такое недоверие? Разве мог он ей солгать? Зачем? Возможно, так Валентина хочет обозначить дистанцию между ними. Или это внезапный всплеск ревности? Алессандра – красивое имя, а его обладательница – очень красивая молодая женщина. Вот только Оливеру она совсем не нравилась, она из тех, кто рта не закрывает, мешая работать.

— Хорошо, продолжай, пожалуйста.

— В общем, мы с Алессандрой стали свидетелями сцены, которая поначалу нам показалась забавной, и я, если честно, забыл о ней, но сегодня узнал о смерти Юдит Помбо и вспомнил…

— Что вспомнил? – поторопила его Валентина.

— В общем… – у Оливера вдруг скрутило живот, – они не знали, что мы за стеклом-зеркалом и нам все видно. Юдит Помбо и Марко Фьоре находились в довольно интимной ситуации, назову это так. А потом в столовую вошла вот эта женщина, и случился скандал.

Инспектор Мигель Мансанеро поднял руки, призывая Оливера остановиться.

— Погодите, погодите… Прежде всего, как могли вы и другая переводчица видеть их так, что они вас не замечали? И что вы имеете в виду под интимной ситуацией?

— Дело в том, что комната переводчиков – смежная со столовой, и оттуда через ложное зеркало видно все, что там происходит. Пойдемте, я покажу.

Все последовали за Оливером из бального зала в парадную столовую. Комнат для переводчиков было две, по одной по каждую сторону от входа в столовую, двери обеих были замаскированы деревянными панелями. Инспектор Мансанеро заглянул в одну из комнаток, оценил, как оттуда просматривается столовая, прошел в столовую и остановился у огромного стола. Он пристально вглядывался в два больших зеркала, за которыми скрывались переводчики, но убедился, что видит только собственное отражение. Мансанеро кивнул Валентине, и она жестом попросила Оливера продолжить рассказ.

— Юдит сидела на столе – точнее, опиралась на него, вот так… – Оливер подошел к столу и постарался изобразить ее позу. – Доклады к тому времени уже закончилась, и, кроме нее и Марко Фьоре, там никого не было – все остальные, я полагаю, ушли на кофе-брейк. Марко ее лапал, они целовались, но я, честно говоря, не придал этому значения, это меня ведь не касалось. Мы с Алессандрой уже собирались уходить, но тут появилась Маргарита и раскричалась. Поднялась ругань. Помню, что он назвал ее ficcanaso, – Алессандра сказала, что это “сплетница”, но она оскорбилась так, будто это что-то гораздо более грубое. Сначала мы подумали, что пришла его жена, но оказалось, что нет, что она секретарь Юдит. Она что-то говорила про ставки и что собирается донести на Марко, и тогда он пойдет на дно, с кем бы ни был в сговоре.

— В сговоре?

— Да, именно так она и сказала.

Оливер замолчал, все выжидательно смотрели на него. Англичанин даже немного смутился от столь пристального внимания.

— Это все?

— Да. Помбо велела Маргарите успокоиться и не нести чушь, и та тотчас замолчала. Мне показалось, она даже испугалась. Потом сеньора Помбо и Марко ушли, и больше я их не видел. Я имею в виду, до сегодняшнего дня, когда сеньор Фьоре пришел на последний доклад вместе с Росаной Новоа, – теперь-то я знаю, что это его жена. И тогда я вспомнил ту сцену.